Спирит сразу ускользнула на кухню нюхать ужин.
Папа с улыбкой пожал нам с Лиссом руки, а Динку обнял так, будто она не почти взрослая самостоятельная девушка, а маленькая смешная девчушка. И я наконец-то понял то, что давно следовало понять. Что бы между нами ни случилось, они нас любят. И мы любим друг друга. И это по-настоящему важно. Важнее одержимости Данила и его тёмных знаний. Важнее ненависти Лиссова отца. Важнее смерти.
Кстати, о смерти. Когда мы вернулись из Вединовска, выяснилось, что мне больше не нужно лекарственное зелье. Смертельное проклятье, отравлявшее меня всю мою сознательную жизнь, потеряло силу, когда моё сердце остановилось, и больше я не задыхаюсь.
…Типовое утро номер один. На нашей кухне пахнет кофе. Сквозь украшенную мишурой штору заглядывает декабрьское солнце.
Дина готовит завтрак. Лисс, уткнувшись в телефон, листает комментарии. Спирит дремлет, почти неощутимо привалившись к моим ногам.
— Глянь, Кость, тут странные исчезновения в парке и жуткие ночные голоса! Как тебе? — Лисс протягивает мне телефон.
Я смотрю на фото мрачной парковой зоны и ощущаю знакомый холодок.
— Едем!