— Сейчас все сделаю, — засуетился толстый грек.
Спустя полчаса бирема без экипажа мерно раскачивалась на волнах в паре сотен метров от «Тамимасадоса», а к ней на полном ходу летела триера, нацелившись острием тарана в борт. Не только Иллур, но и Леха затаил дыхание. Он никогда еще в своей жизни не видел реального тарана. Только стрельбу изо всех орудийных стволов и ракетные залпы с борта кораблей поддержки десанта в родной российской морской пехоте. А этот маневр, даже в исполнении вчерашних кочевников, выглядел очень впечатляюще. Продемонстрировав еще несколько быстрых взмахов тремя рядами весел, триера подлетела к обреченному судну и с ходу нанесла удар в подбрюшье. Бирема вздрогнула и даже чуть поднялась над водой, нанизанная на таран. От неожиданности скифы-пехотинцы, стоявшие у бортов, рухнули на палубу, а несколько человек даже очутились в воде, перелетев через ограждения.
— Вполне прилично для первого раза, — похвалил Леха, глядя, как после восстановления порядка на палубе и спасения оказавшихся в воде пехотинцев, триера, неуклюже виляя, сдает задним ходом, расцепляясь со своей жертвой, — еще немного усилий — и маневр будет отработан нормально. Надо бы остальных потренировать.
Бирема с пробоиной в борту завалилась на бок и начала погружаться в воду. В этот момент по сигналу грека команда второй триеры продемонстрировала свое умение и проделала на глазах Иллура еще одну пробоину в биреме, зайдя с другого борта. Изуродованный корабль вздрогнул, но не развалился на части, а продолжал медленно тонуть.
— Хороший корпус, — похвалили Леха работу Гилисподиса. — Еще разок?
— Хватит, я доволен, — проговорил Иллур и обернулся к маячившему за спиной Калпакидису. — Теперь покажите мне, что могут ваши машины.
Второй грек, до сих пор слонявшийся по кораблю без дела, тотчас отдал приказ, и прислуга завозилась у машин, поворачивая блоки и закручивая торсионы до предела.
— Отойдем за мачту, — предложил Леха Иллуру, глядя, как неуклюже скифы-метатели подтаскивают и закладывают в паз каменные ядра.
— От греха подальше, — добавил он, когда один из солдат едва не задел спусковой механизм баллисты.
Иллур тоже это заметил и хотел было наказать его, но сдержался, вспомнив наставления Федора. Да он и сам понимал, что превратиться за несколько недель из лихого наездника в умелого моряка или метателя ядер практически невозможно. Нужно время.
— Мы готовы, — сообщил, наконец, Калпакидис.
— Уничтожьте остатки биремы, — указал Иллур на видневшийся над водой остов полузатопленного корабля.
Калпакидис кивнул и скомандовал стрелкам правого борта, баллиста которых смотрела точно на цель.