Услышав долетевшие до них крики, скифы-пехотинцы и капитан триеры застыли, как изваяния, перед своим вождем, команда для гребцов запоздала, они сбились с ритма, и это едва не стало причиной новой катастрофы.
— Да не кипятись ты так, — попытался успокоить его Леха. — Они же тебя бояться, а им еще научиться надо. Ты же сам говорил. А в учении все бывает.
— Эти ослиные дети чуть не повредили корабль! — продолжал кричать Иллур, вцепившись в ограждение. — Ты знаешь, сколько золота он стоил нашему царю?
— Не знаю, — осмелился возразить Леха. — Но это военный корабль, не пылинки же с него сдувать. Он и сгореть может, и утонуть. Но иначе никак. Правда, Гилисподис?
Испуганный таким началом маневров грек часто закивал, решив, что его сейчас опять будут пытать.
— Ничего, тяжело в учении, легко в бою, — объявил Леха, по-отечески хлопнув Иллура по плечу. — Будем продолжать?
— Давай, — кивнул Иллур, взяв себя в руки.
Гилисподис снова махнул рукой, и сигнальщик выпустил вторую стрелу. Тотчас под палубой застучал барабан, отбивая ритм. Вспомнив свистки финикийских офицеров, управлявших гребцами, когда их с Федором везли в Крым на квинкереме карфагенян, Леха подумал о том, что Гилисподис вместо свистков применил для управления гребцами барабан. А для выполнения маневра несколькими кораблями эскадры решил на первое время оставить понятную скифам систему сигнализации стрелами.
Увидев сигнал, четыре выбранные заранее триеры, в экипажах которых Гилисподис был уверен больше других, сняли мачты, опустив их на палубы.
— Так всегда делают греки перед боем, — пояснил главный исполнитель секретного проекта, поймав удивленный взгляд Иллура. — В близкой схватке мачта не нужна.
Затем триеры вышли перед застопорившими ход кораблями общей линии и, разогнавшись, нанесли удар по лодкам. Раздался треск, и от лодок остались одни обломки, усеявшие волны.
Иллур просиял, увидев с какой легкостью оказались уничтожены эти суденышки.
— Слава богам! — крикнул он и впечатленный силой новых кораблей неожиданно скомандовал. — Пусть туда поставят бирему, я хочу посмотреть, выдержит ли она удар.
Удивленный Леха, прищурившись от солнца, осмотрел качавшиеся на волнах обломки лодок и обернулся к своему кровному брату.
— А ты не забыл, что она тоже стоит золота? — издевательски поинтересовался морпех.
— Нет, — отрезал Иллур. — Но я хочу знать, на что способны эти корабли в бою с сильным противником.
— Тогда надо ставить триеру, — предложил Леха.
— Нет, — снова заявил Иллур. — Хватит биремы.
— Тебе виднее, — пожал плечами Леха, вдохнул полной грудью морской воздух и продублировал команду Гилисподису. — Давай, выгружай людей из любой биремы на другой корабль и ставь ее, как мишень. Слышал, что вождь приказал?