А может, комбат и хотел, чтобы ушла? Ведь специально в сторону смотрел, когда перед строем:
— Есть добровольцы из медсансостава?
— Я!
«Сидор» на плечо, карабин, сумка первой помощи. Уже у машины старшина догнал:
— Сдурела, Маришка? Ой, дурища! Хоть портки ватные возьми. Я у Сереги забрал. На вот…
— Да потону я в них. Намокнут, утянут…
— Что так, что этак, все одно потонешь. Ой, дура, дура… Утряслось бы все.
Может, и утряслось. А может, не успело бы. Через три дня батальон своего часа дождался — перебросили на большой плацдарм. 4 декабря атаковали Булганак — где-то на скатах тех высот и похоронили капитана.
Но все это узнается потом, а тогда медленно, томительно выматывая душу, шли к тому крымскому берегу тяжелогруженые боты — иногда впереди, во тьме что-то сверкало. Пролив казался бесконечным, но немцев не было. Ушли, наверное, в такую поганую погоду-то прорыва-то не ждали [70] …
Впереди мелькнуло что-то темное — кажется, склон. Отчетливо блеснул разрыв снаряда или мины — звук не долетел, в ветре затерялся… Где-то правее шевельнулся смутный свет, пополз луч по воде залива — прожектор немецкий.
— Проскочили, — крикнул краснофлотец от орудия. — Везучие вы, девчатки…
Разгружались практически на ощупь, подошла лодка — до берега было рукой подать, но вплотную бот подойти не мог. Метрах в сорока от берега по дну тянулся бар — намытый волнами песчаный вал. Дальше опять глубина. Говорили, в первые ночи высадки уйма ребят-десантников так и потонула. Обвешанные боеприпасами и оружием, в намокшей одежде, утопали в считаных шагах от берега…
Впереди мелькал единственный красный фонарик. К лодкам кинулись темные фигуры бойцов, хватали ящики с медикаментами, подавали по цепочке [71] .
— Сюда! Живей! Живей!
— Давайте, подруги, — старший лейтенант-военврач по пояс в воде переносил девушек на камень. Марина, страшно стесняясь своего вещмешка, съезжающего карабина и нелепых брюк, неловко перевалилась через борт в его руки.
— Ничего, главное, проскочили, — сопел военврач, ощупью бредя к камням.
С камней санинструкторы, помогая друг другу, попрыгали на берег. Марина, клуша такая, все-таки черпанула голенищем.
— Чего стоим⁈ — рявкнул кто-то начальственный из тьмы. — Взяли по ящику — и к складу бегом.
— То сестрички, — сказали сбоку.
— Тьфу, якорем вам в… Кому ж такая умная мысля-то… Ладно, раненых к погрузке…
Несли, кажется, прямо в воду раненых. Кто-то сдавленно стонал, но остальные молчали. Провели человека в одной гимнастерке — голова сплошь в свежей белизне бинтов.
— Капитана осторожнее…