— Вот чтобы он не успел сломать… Ты его сразу…
— Паша, я не знаю, где Лена. Я не сказал тебе, но она еще и беременная. Понимаешь, насколько это все усложняет?
— Да твою мать… Для них что, совсем ничего святого нет⁈
— Наивный ты, Паша. Они твердо хотели Союз развалить, а сколько и кого там погибнет, никто не задумывался. Им все равно. Именно такие люди как Вильямс нагло вмешиваются в дела других стран и ломают их. Убирают всех, кто мешает. Расшатывают обстановку, устраивают бунты… Ладно… В подвале, в бункере — на снимках ее нигде нет, но это и понятно. Чего держать ее снаружи? Мне нужно, чтобы он сам её вывел. Или чтобы я нашёл её там, внутри, когда начнется шум. Ее безопасность для меня все!
Корнеев кивнул. Помолчал. Потом поднял на меня глаза — в них не было прежней озорной искры. Только холодная, сосредоточенная решимость.
— Мы не подведём, командир. Ты только сам ошибок не совершай, думай холодной головой. Вытащи её оттуда. А этих… — он мотнул головой в сторону снимков, разложенных на капоте, — Мы уберем! Ни одна тварь, причастная к похищению, оттуда живой не уйдёт! Слово разведчика!
— Нет, Шут. Не надо всех. — я положил руку ему на плечо. — Только тех, кто встанет у меня на пути. Остальные пусть бегут. Их потом сирийцы додавят. А у нас другая задача.
— Принял, Гром! Ну что, финальный этап подготовки?
Я молча кивнул, посмотрев в сторону готовящейся группы.
Лейла деловито поправляла прицел на СВД, придирчиво осматривала глушитель. Док раздавал магазины, проверял укладку. Герц колдовал над рацией, настраивал частоты. Лось сидел чуть поодаль, молча осматривал лежащую на коленях винтовку. Движения у него были медленные, но точные — старая школа. Не суетливая.
Я подошёл к нему.
— Михаил Михайлович…
Он поднял голову. Лицо усталое, глаза красные — не спал нормально уже вторые сутки. Но взгляд твёрдый, без тени сомнения.
— Не уговаривай остаться, Максим, — сказал он хрипло. — Не выйдет.
— Я и не буду. Просто… — я запнулся. — Спасибо за понимание, за то, что не винишь.
Он усмехнулся невесело.
— В моё время, старлей, мы не винили друг друга. Мы делали дело. У тебя оно сейчас одно. У меня было другое. Но теперь цель общая. Верни мне дочку. И внука… или внучку. — Он помолчал, потом добавил глухо. — Живыми верни!
— Верну. Обещаю.
Я взглянул на часы. Вздохнул.
— Время! Выдвигайтесь! — сказал я негромко, но меня услышали все.
Группа бесшумно погрузилась в БТР. Смирнов за руль — какими бы ни были здешние дороги, Женька лучший водитель, какого можно найти. Герц загрузил радиостанции.
— Еще раз, занимаете позиции здесь, здесь и здесь, — я ткнул пальцем на карту. Там были отмечены приблизительные позиции окружавших Абу-Танф с севера, востока и запада.