— Понял, — кивнул я.
— Завтра на тренировку в корпус с Прохором собираетесь? — уже спокойным голосом поинтересовался глава рода.
— Мне час назад полковник Орлов позвонил, сказал, что нас с Прохором машина завтра в восемь заберет, просил одеться помоднее, якобы будет тренировка в условиях, приближенных к боевым. — Я не стал упоминать разговор с Викой.
— Опять Ванька что-то мутит… — задумчиво сказал дед. — Потом мне доложишься.
— Хорошо, — кивнул я.
Попрощавшись с главой рода у ворот особняка, я пересел в «Волгу» и поехал домой. В квартире меня, как и обещал, ждал Прохор.
— Ну что, Алексей Александрович, рассказывай! — ухмыльнулся он.
Что мне в очередной раз и пришлось делать…
— Надо будет эту запись потом у Михаила Николаевича попросить, — улыбался Прохор. — Пора уже коллекцию твоих «сольных выступлений» собирать. Я почему-то уверен, что она будет регулярно пополняться новыми шедеврами!
— Ага… — кивнул я. — Дед уже пригрозил, что в особняк переселит и охрану приставит.
— Почему-то мне кажется, что это не поможет! — засмеялся Прохор.
Дождавшись, когда мой воспитатель успокоится, я сказал:
— Орлов звонил.
— Так… — протянул он заинтересовано.
Я рассказал подробности разговора с полковником, а потом и с Вяземской.
— Вот это уже всяко интересней, чем по полигону бегать! — потер руки Прохор. — Ты бы глянул меня, Лешка, на всякий случай… А то какой из меня инструктор, если силу использовать нельзя?
В словах моего воспитателя был резон, и я, несмотря на общую усталость, заставил себя его посмотреть .
— Все хорошо, Прохор! — улыбнулся я. — Как мне кажется, твой ментальный доспех сейчас в оптимальной форме.
— Отлично, малой! — Он хлопнул меня по плечу. — А теперь ложимся спать, подъем в шесть утра!
— Андрей, ты видел запись? — спросил у внука глава рода Долгоруких, когда они возвращались из «Метрополии» в родовой особняк.
— Да, деда, — кивнул тот. — Но только конец, когда Алексей начал этих трех офицеров бить.
— Вот про это я и хотел с тобой поговорить, — задумчиво продолжил князь Долгорукий. — Расскажи-ка мне в двух словах, как повел себя Пожарский, когда эта драка, вернее, избиение, закончилось? Я по камерам видел, ты практически сразу к Пожарскому подошел.
— Да, — кивнул младший Долгорукий и начал вспоминать: — Когда я подошел к Алексею, он спокойно сидел на одном из диванов и смотрел в мою сторону. Я спросил у него, что случилось. Он обычным голосом сказал, что поругался с офицерами и у него не было другого выхода, а потом приказал охранникам центра вызывать «скорую». После этого я спросил у него, что теперь будет, он сказал, что не знает, типа пусть старшие разбираются, и надо вам звонить, а он своему деду сообщит.