— Конечно, ваше святейшество. Господа, звонок планируется во второй половине следующей недели. До свидания, ваше святейшество!
— До свидания, сын мой!
— Прохор, а мне какой-нибудь «вездеход» на лобовое стекло не положен для проезда по нашему кварталу?
Вика, отложив вилку в сторону, с хитрой улыбкой смотрела на воспитателя, который как раз сейчас разрезал кусок жареной свинины.
— А то постов и тихарей на каждом углу понапихали, — продолжила она. — Еще и бойцов «Тайги», небось, по всему периметру понаставили?
— Угу, — просто кивнул тот, продолжая заниматься мясом.
— Если кому-нибудь интересно мое скромное профессиональное мнение, — Вика продолжала улыбаться, — то принятые меры по охране особняка мне кажутся излишними. Учитывая уровень подготовки бойцов Владимира Ивановича, твой уровень, Прохор, и навыки Ивана Олеговича… вполне бы хватило смены из трех колдунов. И это я еще не говорю про подготовку Коли с Сашей, а уж про Лешку так и вообще молчу.
— Вика… — с укором протянул воспитатель, покосившись при этом в сторону Сашки Петрова, который делал вид, что полностью занят процессом поглощения пищи.
— А что Вика? — нисколько не смутилась та. — Наш Смоленский Рембрандт много чего уже видел и слышал, успел зарекомендовать себя только с лучшей стороны, вхож к первым лицам Империи, а тут его еще, как я поняла, и во Францию вовсю приглашают. Прохор, пора уже Шурку официально вербовать и выделять ему под это дело отдельное денежное содержание, пусть Родине послужит не только своими художественными талантами.
Петров напрягся, прекратил есть и вопросительно уставился на меня, явно прося защиты. Я же, в свою очередь, посмотрел на воспитателя, который еле заметно улыбался. Ясно, Вика точно завела этот разговор по его указке, а самому Прохору соответствующий приказ озвучил или мой царственный дед, или отец.
Я прислушался к внутренним ощущениям, попытавшись сформулировать свое отношение к «вербовке» лучшего друга, и не встретил никакого сопротивления: Шурка действительно находился в уникальной ситуации, успев за короткий срок взлететь так высоко, как мало кому удается даже после долгих лет службы, и фактически стать членом моей семьи , получив через это доступ к младшему поколению имперской аристократии — и не только к младшему. С другой стороны, я абсолютно доверял своему воспитателю, который плохому Петрова уж точно не научит, а только быстрее лишит Петрова вредных иллюзий касательно окружающей суровой действительности. Не стоило забывать и про Шуркино дальнейшее проживание в особняке, особенно после того, как царственный дед обозначил желание расширить владения Романовых в квартале: было у меня подозрение, что делалось это не просто так, особенно в свете подчинения «Тайги» Кузьмину.