— Ну, не знаю… — Шурка задумался. — Как-то это все… странно. Ведь я простой художник и лезть никуда не собираюсь.
— Как бы сказали в старые времена, ты придворный художник, а это само по себе накладывает определенные обязательства. А если к тебе кто-нибудь аккуратно подходы начнет делать? Мол, словечко замолвить перед Романовыми или какой-нибудь внутренней инфой поделиться? А потом еще и еще? К кому ты побежишь? Все равно или ко мне, или к Прохору. А тут написал бумажулю о подобных подозрительных проявлениях, и голова у тебя не болит, а болеть она будет у Прохора. Согласен?
— Согласен, — уже не так уверенно кивнул Шурка. — Получается, выхода у меня все равно нет никакого?
— Есть. — Я посерьезнел. — Можешь категорически отказаться, но былого доверия со стороны того же Прохора не жди.
— А с твоей стороны? — Петров опустил глаза.
— Ты мне друг и всегда им останешься, Шурка, и твой отказ никак на нашу дружбу не повлияет, но мы с тобой не в вакууме живем, и я не могу гарантировать, что тот же самый воспитатель не будет отслеживать каждый твой шаг. Тебе оно надо?
Говоря это, я был абсолютно уверен, что Канцелярия как отслеживала каждый шаг Петрова, так и продолжит. Особенно в свете его отношений с иностранной подданной Кристиной Гримальди.
— Ясно. — кивнул он. — А… Вика? Она тоже… Прохору стучит?
Я не удержался и снова хмыкнул:
— У Вики особый статус, Шурка, она моя официальная любовница. Не забывай, Вяземская бывшая валькирия, а сейчас служит в Отдельном корпусе жандармов. А еще Вика присягу принимала и должна ее выполнять.
— И что? Значит, стучит?
— Не стучит, но если что-то заметит, или на нее попробуют найти какой-либо выход, Вика об этом факте Прохору обязательно доложит. Пойми, у нее это уже на уровне рефлекса, ее этому обучали.
— А Алексия?
— Ты будешь смеяться, Шурка, но ее рядом с моей прошлой квартирой специально Прохор с Виталием Борисовичем поселили, — ухмыльнулся я.
— Да ты гонишь! — у Петрова стали круглыми глаза. — А я-то думал!.. И как ты с этим живешь?
— Регулярно и с удовольствием, — решил отшутиться я.
— Какая жесть! — вздохнул он. — Везде засада, если пользоваться твоей терминологией! Я к Прохору-то только недавно заново начал привыкать, когда выяснилось, что он столько лет из себя скромного воспитателя строил, а тут так и вообще!..
— И не говори! А с Михаилом Николаевичем пообщайся, он тебе плохого не посоветует…
Около ресторана Геловани мы заметили две «Волги» с гербами Романовых.
— Маша с Варей уже здесь, — прокомментировал мой брошенный в ту сторону взгляд Николай.