Не успел двинуться из дежурки к лифту, как был остановлен появившимися с лестницы курсантками, заполнившими весь холл буквально за несколько секунд. Пришлось отступить обратно к болтавшейся двери дежурки. Курсанток же становилось все больше и больше. На меня девушки особого внимания не обращали, их больше волновал другой вопрос: почему идущие впереди так медленно минуют входные двери? Громко обсуждалась и причина ночной тревоги, строились разные предположения, в том числе и об ее учебном характере.
— Алексей? — ко мне неожиданно подошла одна из курсанток, в которой я опознал свою однокурсницу Панцулаю. — А ты что здесь делаешь?
— Леночка, — натянул я улыбку, — говори тише, пожалуйста, и прикрой меня от остальных.
— Хорошо, — нерешительно кивнула она, но поближе все-таки встала.
Даже так моя голова торчала над макушкой миниатюрной девушки, но хоть что-то. В этот момент со стороны входных дверей послышалась какая-то возня, возмущенные крики и резкие команды.
«Два брата-акробата ломятся», — подумал я и не ошибся: прорываясь сквозь плотные ряды курсанток, в холле появились Николай с Александром.
— Алексей⁈ — заорал Николай, и они принялись оглядываться.
— Здесь я! — пришлось поднять руку, опершись другой на Панцулаю.
Холл затих и замер, а братья теперь двигались ко мне практически беспрепятственно. Оказавшись рядом, они уставились с немым вопросом.
— Всех в шею. Скоро здесь будет Тайная канцелярия.
— Ясно, — кивнули они, и Александр заорал: — Тревогу никто не отменял, красавицы! Все на выход и построение! Приказ начальника училища! Кто не уложится в норматив, залетит на губу! Осталось тридцать секунд!
Пару мгновений стояла тишина и никто не двигался, а потом начался настоящий ад: девушки, напуганные нормативами и гауптвахтой перед самым Новым годом, быстренько превратились в неуправляемое скопление людей, в простонародье именуемой толпой, и рванули на выход с удвоенной силой. Входная дверь, похоже, на такой напор рассчитана не была, и под звуки рвущегося металла, писки и визги наших дам беснующаяся публика вскоре оказалась на улице.
Удовлетворенно оглядев опустевший холл, братья повернулись ко мне.
— Ты бы девушку-то отпустил… — протянул Николай.
А я только сейчас понял, что как опирался на притихшую Панцулаю, так и продолжаю.
— Леночка, извини! — я убрал руку.
— Ничего страшного! — она улыбнулась.
И уже собралась бежать за остальными курсантками, как я ее остановил:
— Леночка, мне понадобится твоя помощь и дальше.
— Хорошо. — Она вернулась и уставилась на меня преданными глазами.