Творимая им мелодия начиналась тихо, как шепот ветра, постепенно набирая силу и глубину. Каждая нота была полна чувств: тоска, радость, надежда или воспоминание. Переливы звуков то поднимались, как взмывающие в небо птицы, то опускались, будто опадающие листья. Наполняя пространство вокруг, окутывая нежностью, касаясь самых глубин сердца.
Словно магия, стирающая память, эта музыка заставляла обо всем забыть.
Я нахмурилась.
Магия?
Тело внезапно кинуло в дрожь. Внутри начало зудеть, гореть, и никак это было не унять. Лицо сидящего напротив мужчины показалось самым прекрасным на свете, вызывая желание коснуться его, прижаться ближе и никогда не отпускать.
Где-то на задворках сознания мелькнула мимолетная мысль о том, что все это очень странно и неестественно, но быстро испарилась.
— Хель… — попыталась позвать я горничную, но ничего не вышло. Голос, как и я сама, перестал мне принадлежать.
Рука против воли ухватилась за вуаль. Я стащила с головы шляпу, заставив ее упасть на пол. Затем поднялась и сделала пару шагов по направлению к музыканту.
Кто-то толкнул меня в спину и вырвался вперед. Это оказалась Хельга. Упав перед Барно на колени, она, словно под гипнозом, потянула к нему руки.
Разозлившись так, будто у меня отбирают что-то ценное, я едва не вцепилась ей в волосы. Но внезапно в нашу лодку что-то врезалось. Меня отбросило назад, обратно на сиденья. Музыка резко замолкла. Бамбуковая планка отлетела в сторону. Мелькнуло острие меча.
Мрачная тень в черной одежде так быстро выволокла Бастиана Барно из укрытия, где мы находились, что я решила, мне это показалось. Но затем раздался визгливый крик и всплеск воды за бортом.
Играть на терпении
Первое, что я сделала, стоило пелене перед глазами рассеяться, а звону в ушах замолкнуть — это бросилась к лежащей на деревянном полу Хельге. Слегка хлопнула горничную по щекам, приводя в сознание. Пощупала пульс.
— Ваше величество… — удивленно прохрипела она, с трудом открывая сонные глаза.
— Доски холодные, — улыбнулась я. — Тебе лучше подняться…
Не успела договорить, как реальность обрушилась на нее снежной лавиной, заставив горничную быстро вскочить на ноги, а затем так же резко упасть передо мной на колени.
— Ваше… величество. Я… я все вспомнила. Я осмелилась толкнуть вас в спину, — в ее взгляде читалась паника, из глаз лились крупные слезы. — Не понимаю, что произошло… Этот мужчина будто околдовал меня. В голове все помутилось. Мне нет прощения!
Достав из кармана чистый платок, я протянула его Хельге и строгим голосом оборвала ее обрывистые причитания.