— Игра на лютне требует особого усердия, а вечер предстоит долгим. Госпожа Лебретт подготовила так много закусок, что мне ни за что не съесть их одной. Прошу вас, господин Барно, будьте моим гостем…
Дважды уговаривать его не пришлось. Поблагодарив, мужчина сел напротив и взял в руки приборы. На еду он сильно не налегал, прикрывал рот при жевании. Чашку с чаем держал аккуратно. Видно, что манерам обучен. Явно для того, чтобы ловить рыбку пожирнее.
— Госпожа, ваша красота подобна распустившимся ирисам, а доброта ставит вас в один ранг с забытой богиней Шиту, опекающей скитающихся поэтов и музыкантов, — лил он мне в уши комплимент за комплиментом.
От переизбытка сладкого даже зубы свело.
— Господин Барно, вы еще не видели моего лица, чтобы судить о моей красоте.
— Зато я слышу ваш голос, госпожа, — быстро нашелся нахальный льстец. — Он настолько мягкий и нежный, что не сравнится ни с одним другим. Таким голосом мифические красавицы завлекали в свои сети мужчин…
Его карие глаза блеснули самодовольством.
— Чтобы потом… безжалостно их убивать, — холодным, как вода под нами, голосом бросила я.
Музыкант вдруг резко закашлялся, подавившись особенно крупным куском пищи. Хельга быстро приблизилась к нему и хлопнула по спине.
Кашель прекратился. Зрачки мужчины расширились. Лоб прорезала глубокая морщинка. Он определенно оценил силу моей горничной и понял, что это не просто служанка, а личный телохранитель. Соответственно и вести себя стал намного скромнее.
Отложил столовые приборы. Допил чай. Промокнул рот салфеткой. Затем еще раз поклонился мне и отсел.
— Госпожа желает послушать что-то веселое? — уточнил он после небольшой паузы, беря в руки лютню.
— Нет, что-нибудь лирическое. Я сейчас не настроена на веселье, — грустно вздохнула я, вытирая платком несуществующие слезы. — Мой муж… он… он…
Я прикусила губу.
— Ваше маг-импер… то есть, госпожа… — жалобно протянула Хельга, делая вид, что пытается меня утешить. — Не нужно так убиваться, все будет хорошо.
Честно говоря, актриса из нее была посредственная, поэтому роль я ей дала небольшую, всего на пару фраз.
— Нет, не будет, — упрямо всхлипнула я и подняла глаза на музыканта. — Господин Барно, помогите мне забыться. Хотя бы сегодня…
На его губах расплылась снисходительно-понимающая улыбка, не достигшая, однако, глаз.
Кивнув, музыкант слегка склонился над лютней. Длинные пальцы мягко заскользили по струнам, словно касались нежных лепестков. Каждое его движение было наполнено грацией и точностью, будто мужчина вел тихий диалог с инструментом.