Причём, противник точно ожидает чего-то определенного, и я это чувствую.
В очередной перерыв отхожу в свой угол прополоскать рот и умыться. Слышу громкий женский крик:
— Пропустите! Да дайте же пройти!
Голос знакомый. Вглядываюсь в толпу. Через первый ряд амбалов ко мне пытается прорваться Катерина.
— Это мой муж. Слышишь? Да какого черта? Ты не имеешь права!
Смеюсь про себя. Какой воинственной и непоколебимой бывает женщина, когда идет к своей цели.
— Нельзя подходить к рингу, — слышу четкий ответ здоровяка.
— С каких таких пор? — недовольно орет на него Катерина. — Всю жизнь подходила, а тут нельзя?
Не успеваю досмотреть, чем кончится разборка. Помочь Кате, к сожалению не могу. В глубине души радуюсь, что она пришла поддержать меня. Вот только тяжелое чувство и слова феечки заставляют волноваться. Нельзя давать подачу противнику, он точно ею воспользуется. Через пару схваток стараюсь держаться на дистанции. Всё внимание перевожу на бой.
Григорий в перерывах говорит про трусость, про «мою бабу», но я вообще не воспринимаю этот поток слов. Мои удары ногами становятся для него неожиданной новостью. Ещё какое-то время держат товарища на некоторой дистанции. Простые лоу-кики практически не осознаются противником. Видимо, он никогда ранее не применял их в схватках. Бороться — боролись, сильно биться руками — бились, а вот ноги в схватках, похоже, не применяли. Также как и в Крайнем.
В какой-то момент я очень удачно попадаю противнику под коленку, после чего он заметно прихрамывает. Отлично! На секунду замечаю в его глазах мелькнувшее расстройство. И нет же, не паника, а просто обычное расстройство. Я заметно нарушаю его планы, но только частично. Мужик отпрыгивает от меня и быстро-быстро массирует отбитую ногу. Хм, не только колено. Дело там значительно серьезнее.
— Перерыв!!! — объявляет распорядитель.
Видимо, некоторые перерывы между боями всё-таки предусмотрены. Победителя не объявляю, значит, будут дополнительные раунды.
Отхожу в свой угол.
— Вот сейчас, — говорит Вася.
Она незаметно пролетает над головами импровизированных стражников в первых рядах. Феечку никто не замечает и не задерживает.
— Что сейчас? — спрашиваю.
— Вот сейчас самое опасное. Вот прям сейчас мы на гребне волны, — тревожится фейка и говорит непонятные слова.
— Да ладно? — удивляюсь, поглядывая в угол противника.
Та делают всё возможное, чтобы привести ногу в порядок. Несколько раз мужик встает, морщится и снова садится. Замечаю, как парнишка протягивает ему бутылку с голубоватой жидкостью. Видно, что это не вода. Неужто допинг? Тогда возникает вопрос, зачем они так топили за честность? Ладно, разберемся на ринге, и совсем неважно, что он там выпил. Зря я, конечно, не дошел до лавки с зельями, сейчас бы знал наверняка.