— Вон бабка идет, — оживился коротконогий «артиллерист». — Спроси у нее.
Даша ускорила шаг:
— Бабушка, ой, бабушка, постойте, пожалуйста! Спросить вас можно?
Старуха с кривой палкой остановилась, с любопытством оглянулась.
— Не скажете, как нам дом купца Рудна найти? У нас письмо к нему. Правильно мы идем? — вежливо улыбаясь, спросила Даша.
Старуха с ног до головы оглядела девушку. Осталась скорее довольна: девица милая, приветливая. Штанишки, правда, странные — в заплатах, и выгорели почти добела. Впрочем, когда-то яркая косынка на волосах тоже стала бледно-розовой. Зато сама девушка загорелая, почти коричневая. Да, и сапожки странные — наверное, с Желтого берега привезли. Всё везут и везут оттуда. Совсем мода непривычная стала. Вместо пояса — цепь. Толстая, наверное, посеребренная. А то, что дубинка за поясом — это правильно. По улицам разный люд шляется. Бабка перевела взгляд на мальчишку, сочувственно поджала губы:
— Кто же тебя, мальчонка, так?
Мин потрогал дырочки-ноздри, с привычной скорбью вздохнул:
— С собачкой поиграл.
Даша ощутила его раздражение — сам полукровка находил свой нос вполне нормальным, только по размеру немного сдержанным. Если некоторые люди отращивают себе пеликаньи клювы, то разве это повод к скромным носам приставать?
— Ох, несчастье какое, — любознательная старуха отставать и не думала. — И велика зверюга была?
Мин показал что-то ростом с корову:
— Как цапнет! Я и почувствовать не успел.
Старуха открыла рот, дабы поинтересоваться подробностями, но Даша вежливо пресекла расспросы:
— Бабуля, так что насчет купца Рудна? Правильно идем?
— Правильно, а как же, — бабка ткнула палкой вдоль улицы, — вон он дом, не пропустите. Только сам Рудна помер. Давно уже, с год, наверное. Разорился на своих лампах да светильниках, и помер.
— Ой, жалость какая, — огорчилась Даша. — Кто-нибудь из домочадцев живой остался?
— А как же, — закивала бабка. — И сын, и дочка, и вдова купцова. Сын во Флот подался, с Желтого берега, говорят, уже с десяток невольников прислал.
— Спасибо, бабушка, мы пойдем, письмо отдадим, — Даша пошла по улице.
— А с псом-то потом что сделали? — поинтересовалась неугомонная старушка. — Неужто не прибили живоглота?
— Да я его там же и загрыз, — с готовностью объяснил Мин.
Даша подпихнула шутника в спину:
— Что ты людей пугаешь? Вот умный, взрослый, а забавы как у сопляка какого-то.
— Что они пристают? Сегодня уже третий раз про нос спросили. Это невежливо.
— Вот бабка теперь здесь будет торчать и дожидаться, когда мы обратно пойдем. Спросит — ты песика совсем загрыз или только уши пообкусывал.