– А теперь иди домой! – он
махнул рукой, словно прогонял забредшую в его дом кошку. – Ты меня достала! Я
буду ночевать в офисе!
На этом все. Он развернулся и
пошел к столу, показывая, что разговор окончен.
У меня снова дрогнули губы. А
что если я действительно все не так поняла? Если повела себя неправильно? Если
сама порчу отношения с мужем? Может быть нельзя так зацикливаться на ребенке?
Но я не могла на этом не
зацикливаться!
За четыре года во мне ни на
секунду не утихла боль от той утраты. От того маленького мимолетного счастья,
когда я узнала о своей беременности. А потом… она оборвалась. Внезапно. В
первый же месяц. Просто кровотечение и все.
В тот момент я потеряла свое
маленькое счастье и словно застряла в этом дне, где мне надо все исправить. Где
нужно искупить свою вину. Где мне просто необходимо вернуть моего малыша.
Но что если этого никогда не
произойдет?
На подкашивающихся ногах я пошла
к двери. Мне даже перестало быть важным изменял мне муж или нет. Его слова
окончательно что-то сломали во мне. Лишили надежды.
И перед самым выходом я случайно
бросила взгляд на изящную кованую вешалку Вадима, а там висел… шарф Ирины.
Тот самый – ее любимый: кашемировый, пыльно-розовый, который так выигрышно
подчеркивал ее фарфоровую бледную кожу.
Я остановилась так
резко, что у меня заломило виски как от резкого удара.
Медленно подошла.
Сняла его с крючка. Провела пальцами по мягкой ткани и она была той самой.
Это была не рядовая
ткань. Она была потрясающе мягкой. Ирина купила этот шарф в Милане за бешеные
деньги, и она давала мне трогать его сотню раз, чтобы так же в сотню раз
подчеркнуть свое превосходство надо мной. Я бы уже никогда не спутала мягкость
этого кашемира.
– Что это? – пустым голосом
спросила я, а муж только сейчас осознал что я так и не ушла.
– Что именно? – нахмурился он,
выглянув из-за монитора своего компьютера.
– Это, – я подняла руку с шарфом
над головой.
– Откуда я знаю? – проворчал
муж. – Какое-то барах…
Он осекся и только сейчас
разглядел что я держу в руках.
– Это… это вроде, – он замялся
и на мгновенье растерялся. Через секунду он нашелся: – Да, это Ирина забыла.
Отчеты мне заносила и обронила…
– Нет, – я стала медленно
приближаться к нему, а на моих щеках заиграл лихорадочный румянец. – Ирина бы
не забыла свой любимый шарф. Да она любому готова была глаза за него
выцарапать.
– Послушай меня, дура
ненормальная… – Вадим поднялся из-за стола.
Я уже знала что будет дальше:
все, чего я больше всего всегда боялась. Сейчас он оскорбит меня, обвинит во
всех грехах, припомнит мне все старые ошибки, сделает все, чтобы в очередной
раз опустить мою самооценку ниже плинтуса. Смешает меня с грязью. И если это не
подействует, то даст пощечину. Но мне уже было все равно.
Вадим уже открыл рот и явно говорил
самые ужасные вещи, но я ничего не слышала. Я шла вперед, по пути наматывая
шарф на руку, чтобы немного укоротить. И когда дошла до его стола, то схватила
хрустальную пепельницу и замахнулась.
Вадим инстинктивно пригнулся, а
я воспользовалась этим моментом и заглянула под стол…