Сажусь в машину и еду сразу в офис.
Бизнес-центр «Панорама» сияет стеклом и сталью. Я бывала здесь всего пару раз и каждый раз чувствовала себя чужой — здесь пахнет офисной пылью, стрессом и чужими амбициями. Не моя среда. Но сегодня я иду с лёгким сердцем.
На проходной охранник лениво косится в монитор.
— К кому?
— К Рожкову. Руководитель отдела продаж. Я его жена.
Охранник кивает. Лифт взлетает на двенадцатый этаж.
Двери открываются в тихий коридор. Я иду по мягкому ковролину, сжимая в руках свёрток. В приёмной никого нет. Секретарша — молодая девушка с неестественно рыжими волосами — поднимает на меня глаза. И почему-то бледнеет.
— Вы к Фёдору Викторовичу? Он… занят. Очень занят.
Дверь открывается.
На пороге — Фёдор. Без пиджака, рубашка наполовину выправлена из брюк, воротник расстёгнут. Волосы влажные — то ли от воды, то ли от пота. Он замирает, увидев меня. Его лицо меняется мгновенно, как экран телефона при входящем звонке: только что был расслабленный, довольный — и вдруг бледность, резкая, до серого оттенка.
— Лена…
Он произносит моё имя так, будто пробует его на вкус и не узнаёт.
За его спиной — движение. Камилла выскальзывает из кабинета. Её блузка застёгнута криво, на одну пуговицу ниже, чем надо. Губы припухшие, тушь чуть размазана под левым глазом. Она видит меня — и застывает статуей. Пойманной. Загнанной.
В наступившей тишине я слышу, как в висках стучит кровь. Тук-тук-тук. Медленно, размеренно.
Первой заговаривает Камилла. Её голос — сладкий, заискивающий, фальшивый насквозь.
— Лен… Это не то, что ты подумала. Мы просто… У нас совещание было. Я просто зашла…
— В его рот? — спрашиваю я.
Мой голос звучит спокойно. Даже слишком спокойно. Будто не мой. Будто кто-то другой говорит через меня. Камилла вздрагивает, как от пощёчины. Фёдор делает шаг вперёд, выставляет руку.
— Лен, послушай. Давай спокойно. Ты сейчас на эмоциях, ты неправильно всё понимаешь…
— Неправильно? — я смотрю на пятно коньяка под ногами. Оно уже впиталось в ковролин. — Я неправильно понимаю фразу «Ленка — это святое, а ты — праздник»? Или «святое не каждый день нужно»? Поясни. Ты же умеешь объяснять сложные вещи простыми словами.
Фёдор трёт ладонью шею. Я смотрю на него и вдруг замечаю то, чего не видела раньше: тонкую венку на виске, которая пульсирует от напряжения. Раньше я бы протянула руку, погладила, успокоила. Сейчас мне хочется сплюнуть, до такой степени противно.
Камилла внезапно оживает. В ней просыпается что-то от загнанной в угол лисы: смесь страха и агрессии.
— Лен, ну а чего ты хотела? — она вскидывает подбородок. — Ты думаешь, мужика можно удержать кашками и свечечками? Ты со своей правильностью… Фёдор — мужик живой, горячий. Ему страсть нужна, а не твоя постная физиономия. Ты сама виновата.