Когда заканчиваю разговор с Анжеликой, на экране высвечиваются три пропущенных звонка. Все от Димы. Сбрасываю уведомления, никак не реагирую на это.
Я паршивый друг, знаю. Не только сейчас, всегда. Мы с Немцовым с детства вместе, друг за друга горой, без вариантов. Но последнее время стараюсь держаться подальше. Финальной точкой стало, когда заметил Диму в баре.
Тая лежала на сохранении, а он с какой-то девчонкой флиртовал.
Не тормознул, как рассказывал. Но и со мной больше новостями не делился, сохраняя свои похождения в тайне.
Я тоже виноват в том, что Тае сейчас плохо. Мог давно всё рассказать, только… Сомневаюсь, что девушка бы мне поверила. Она жила в своем мыльном пузыре, а у меня не хватило духу этот пузырь лопнуть.
Стать причиной, по которой их брак рассыплется.
В первую очередь меня интересовало счастье Таи. Я знал, что Немцов вряд ли когда-то её бросит. Действительно же влюблен в неё, хотя творил дичь. И он делал всё, чтобы правда никогда не выплыла.
Кому было бы лучше, если бы я рассказал?
Она была счастлива, спокойна – альтернативы я предложить не мог.
А после Тая вовсе оказалась с тяжелой беременностью, и любой подобный разговор мог навредить ей ещё больше.
Звонок в дверь служит неожиданностью, хотя… Стоило догадаться, что Дима сорвётся. Прёт как танк, не останавливаясь. Если решил, что хочет переговорить с Таей, то не тормознет.
Я же считаю, если Тае нужно время подумать, то преследовать не стоит.
Распахиваю дверь, чтобы доступно всё объяснить Диме. Мы уже давно не столь близкие друзья, чтобы ко мне бежать каждый раз, когда всё рушится. Но меня ждёт сюрприз. На пороге другой член семьи Немцовых.
Тая.
Вернулась.
Зачем?
– Что-то забыла? – интересуюсь, рассматривая её губы. Припухшие, манящие. – Ты же вроде бежала достаточно показательно.
– Я ведь сказала, что к Руслану нужно. Он проснулся и… — не заканчивает фразу, взмахивая рацией в руке. – Неважно. Я просто…
– Вернулась за ещё одним признанием?
Надо прекращать так разговаривать.
Но заученные повадки сложно искоренить.
Ранить её, колоть жесткими фразами.
Не оставляя ни единого шанса, что между нами что-то возможно.
Иначе бы я сорвался – а закончилось бы всё плохо.
– Я тебя не понимаю, — признается, рассматривая свои тапочки. – Господи, я себя большую часть времени не понимаю. Но то, что ты сказал…
– Поразило тебя, и ты вдруг осознала, что давно влюблена в меня?
– Прекрати, — просит хрипло, впервые не реагируя колкостью в ответ. – Я же пытаюсь поговорить нормально. Да и… Ты не настолько староват, чтобы постоянно ворчать.