В такой форме я его и правда не переживу.
Поэтому, я вкладываю все свои оставшиеся магические силы в один единственный рывок.
Несусь к ней на бешеной скорости, хватая ее одной рукой за посох, а второй за шею. Посох тут же обжигает руку мощнейшим зарядом магии, но я отправляю в него свой, сбивая заклинание и заставляя Долорес отбросить его.
Вот только, она не желает сдаваться. Ее глаза вспыхивают алым светом, мой разум снова затягивает туман и в голове раздаются уже знакомые интонации.
“Неужели ты не замечаешь, что те, кто стоит позади тебя, не просто предали тебя… они насмехаются над всем, что тебе дорого! Разве так позволительно поступать каким-то жалким ничтожествам с драконьим владыкой?
“Они как никто другой заслуживают наказания. Их нужно незамедлительно уничтожить!” “Их нельзя оставлять в живых! Решившись на один заговор, они обязательно пойдут еще дальше, воспользовавшись твоей мягкостью и добротой. Поэтому, единственный шанс остановить все – это…”
“Уничтожить каждого!”
Вот только на этот раз, голос на меня уже не действует. Я твердо знаю кого и зачем я защищаю и это знание помогает сохранять рассудок.
– Больше тебе не удастся управлять мной! – реву я, но в этот момент…
Чувствую, как окружающий мир внезапно скручивается и летит в темную бездну.
На секунду, я тревожусь, что способность Долорес все-таки достигла меня, но когда мое тело накрывает невероятная волна боли, я понимаю, что нет.
Это та самая отдача, которая сейчас сотрет в порошок мою человеческую ипостась…
***
Ирен
Я изо всех сил зажмуриваюсь и в тот момент, когда, как мне кажется, мое тело должны разорвать на части черные молнии, меня обдает мощным потоком воздуха, от которого я едва не падаю на землю. А сразу за ним, раздается оглушительный треск и не менее сильное падение.
Распахнув глаза, я вижу перед собой заваливающегося на бок черного дракона. Хватает всего одного быстрого взгляда, чтобы понять – передо мной Маркос.
Который снова спас меня.
Но на этот раз его тело выглядит просто ужасно. Все в ранах, с разодранными крыльями, а теперь еще и темной отметиной в груди, похожей на уродливый рубец. Маркос явно пытается снова подняться на лапы, но он бессильно распластывается по земле.
– Маркос! – даже не отдавая себе отчета, моментально срываюсь к нему.
Внутри меня все трепещет. Только сейчас, увидев его в таком состоянии, я понимаю, что как бы я к нему не относилась, но я не хочу его потерять.
Только не после того, как перенесла боль утраты родителей. Точно так же, как я переживала за Уго и Рауля, я переживаю и за него.