Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Дракона становится контролировать все сложнее. Но, вместе с тем, у меня перед глазами всплывает заплаканное лицо Ирен. Я отчетливо вижу ее несчастные глаза, чувствую разрывающую ее душу боль, и понимаю, одну простую истину.
Я по-прежнему готов ее защищать до последнего.
Вернее, не так.
Я обязательно буду защищать ее до последнего. Чего бы мне это ни стоило.
И не важно кто стоит передо мной – вернувшийся из небытия дядя или драконоборцы, вкусившие проклятой крови.
Я распахиваю глаза и, вонзив в Теодора ледяной взгляд, неожиданно спокойным голосом отвечаю:
– Тебе придется меня уничтожить. Потому что иначе тебе не добиться ни трона Альмерии, ни руки Ирен.
Теодор с такой силой стискивает зубы, что даже со своего места я слышу отвратительный скрип.
– Уничтожить, говоришь?! – выплевывает Теодор, – Что ж, такой вариант меня вполне устраивает! Вы слышали его желание!
Драконоборцы кидаются ко мне, но я моментально принимаю драконью форму и взлетаю ввысь, заливая участок стены, на котором стоит Теодор, безудержным пламенем, которое прожигает сам камень.
Драконоборцы бросаются в стороны и палят в меня из своих странных арбалетов. Массивные стрелы оказываются намного более опасными ,чем обычные. Мало того, что их скорость поражает воображение, так они еще зачарованы магией.
Отчаянно уклоняюсь, но несколько стрел пробивают мне крыло, из-за чего держаться в воздухе становится сложнее.
Сам Теодор к этому времени тоже перекидывается в мощного дракона с чешуей медного оттенка и вскидывает голову, разевая пасть. Пока я уклоняюсь от новой порции стел, Теодор изрыгает странное болотно-рубиновое пламя. Окружаю себя в воздухе непроницаемой огненной стеной, но его пламя мало того, что легко пробивает мою защиту, так оно еще и меняет форму.
Коснувшись моей чешуи, пламя Теодора внезапно становится такой сеткой, которая моментально покрывает все мое тело и высасывает мои силы. Я буквально чувствую, как бушующий внутри огонь гаснет и у меня уже не остается сил даже не то, чтобы просто находиться в воздухе.
Еще немного и просто камнем рухну вниз.
Я запрокидываю голову и захожусь диким ревом.
Я до последнего не хотел обращаться к этой силе, но правда такова, что иначе мне Теодора не одолеть.
Не защитить Альмерию. Не защитить Ирен.
Стискиваю зубы и яростно выдыхаю. Эту способность я унаследовал от своего отца, а потому, старался как можно меньше ей пользоваться, чтобы не походить на него. И не только в глазах остальных. Я до рези в сердце хочу, чтобы у нас с ним было как можно меньше общего. И шутка в том, что сейчас только его способность, с помощью которой он разрушал города, способна остановить кровопролитие.