Но видимо зря. И субботние ужины тоже пустая трата времени. Эти двое кувыркались за моей спиной, а я потчевала их мамиными пирогами.
Ненавижу, черт возьми!
Наверняка Костя сейчас отдыхает в своем любимом баре «Пинта» и размышляет, доведу ли я начатую задумку до конца.
Не сомневайся, господин Оберон, доведу. Всем ветрам назло.
– Я знаю. Мы созванивались.
Зорким взглядом осматривает нашу гостиную в стиле шале.
– Тогда вы не против, если я продолжу собираться?
Беру с каминной полки зарядник от телефона, старый брелок–ракушку. Чисто инстинктивно.
– Куда–то уезжаете, Костя мне ничего не говорил? Опять в Италию? На виноградник?
– Нет. Слава богу, Лоренцо теперь наш. Нет нужды летать каждые две недели.
Вера Степановна разминает губы, покрытые сливовой помадой, обводит тонкими пальцами наше семейное фото на стене.
– Все–таки бросаешь моего сына?
Успеваю поймать брелок, который скатывается по ладони, зависает на мизинце и едва не плюхается на пол.
– А я когда–то хотела бросить Костю?
В голосе мелкая стальная стружка. Хрупкая ракушка тихонько хрустит в моем кулаке.
– Я говорила ему, что женитьба на тебе принесет много проблем. Ты вечная головная боль. Не проходящая мигрень.
– Вы простите, Вера Степановна, но я не хочу этого слушать. Если бы я не любила вашего сына или он меня, семьи бы у нас не вышло.
Отмираю с ледяной точки, иду к длинной подвесной консоли и вытаскиваю из нее папину записную книжку. Храню ее уже восемь лет.
– А семьи и нет. Хорошая жена не будет по десять часов торчать в офисе. Жена должна дома с детьми.
– Должна? Это слово давно устарело, Вера Степановна. Мы не при крепостном праве живем.
Свекровь, утонченная, эфемерная богиня с собранными в элегантный пучок волосами приятной холодной седины, сдержанно улыбается.
– Жена за мужем. А не впереди, на колеснице, запряженной гнедыми скакунами. Посмотри, до чего ты скатилась? Худая, словно узница Освенцима. Одни глазища, да губищи. Дома ни тепла, ни уюта. Мрак, глушь, одиночество…
– Прекратите!
В груди оловом выжигает дыру. Я стискиваю зубы от жжения, не выдержав, прикладываю к ней ладонь.
– Мой Костя совершил ошибку. Уж, прости.
Прощение не бросают вскользь, после сказанной грязи. Зад им подтереть и выбросить.
– Для чего вы приехали, Вера Степановна?
Резонный вопрос.
– Давно у вас не была. Хоть и живу в двух шагах.
Вот где Костя совершил ошибочку. Купил матери дом через два участка от нашего дома. Ощущение постоянно надзора меня никогда не покидает. А ее визиты высасывают из меня все силы. Вампирша она.
– Тогда давайте перестанем обсуждать нашу с Костей личную жизнь и выпьем чаю.