Когда мы вернулись домой, на пороге нас ждал сюрприз. Ника и Егор, с огромными сумками, полными крошечных детских вещей.
— Сюрприз! — крикнула Ника, бросаясь обнимать Машу. — Приехали помогать с последними приготовлениями!
Я смотрел на них — на смеющуюся Машу, на хлопочущую Нику, на Егора, который с деловым видом начал распаковывать коробки с подгузниками, — и чувствовал, как меня переполняет такая полнота жизни, о которой я и не мечтал. Дом был полон. Полон смеха, любви, надежды. И я знал — это только начало. Самое лучшее начало из всех возможных.
***
Маша
Визит Ники и Егора стал тем самым финальным штрихом, который вернул в наш дом ощущение настоящей, шумной, живой семьи. Ника, с ее неугомонной энергией, взяла на себя организацию «детского угла» в оранжерее, чем вызвала моего молчаливое возмущение — я сама хотела этим заняться! Но видя, с каким энтузиазмом она расставляет плюшевые игрушки и развешивает мобили, я не могла сердиться.
Егор, в свою очередь, взял шефство над Марком. Они пропадали в гараже, что-то мастерили для детской, и доносившийся оттуда стук и их приглушенные голоса стали таким же естественным фоном жизни, как пение птиц за окном.
Как-то вечером мы все собрались за большим столом на ужин. Ника, как всегда, болтала без умолку, рассказывая свежие сплетни из Хабаровска. Я смотрела на Марка. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с полуулыбкой на лице, и слушал ее. И в его глазах не было того раздражения, которое я часто видела раньше, когда мои подруги «отвлекали его от важных мыслей». Было спокойное, доброе участие.
Когда Ника на секунду замолчала, чтобы перевести дух, он вдруг сказал:
— Спасибо вам, что приехали. Вы не представляете, как это важно. Для нее. И для меня.
Ника на секунду опешила, потом сияюще улыбнулась.
— Да брось ты! Мы же семья!
— Именно, — кивнул Марк. — Семья.
После ужина, когда мы с Никой остались на кухне доделывать посуду, она тихо сказала:
— Боже, Маш, да он просто другой человек. Я бы не поверила, если бы не видела сама.
— Он и есть другой, — согласилась я. — И я… я счастлива, Ник. По-настоящему. Впервые за долгие годы.
— А ты не боишься? — спросила она, понизив голос. — Что все может вернуться?
Я посмотрела в дверной проем, за которым был виден Марк, помогающий Егору собирать какую-то сложную конструкцию из деталей кроватки.
— Нет, — честно ответила я. — Не боюсь. Потому что он прошел через слишком многое, чтобы рисковать этим снова. И я прошла. Мы построили что-то новое, Ник. Не на руинах, а с нуля. И это что-то — очень крепкое.
Ника обняла меня.