— Спасибо, Мариш. А ты приедешь?
— Нет, мам. Я немного приболела все же. Лечусь, отдыхаю. Как Егор вам надоест, выпроваживайте. А Улю в понедельник заберу.
— Выздоравливай поскорей. Пей побольше, про противовирусные не забывай.
— Да, хорошо, — улыбнулась в трубку. — Как там Улька? Нормально папу встретила?
— Будто и не расставались. Дети, они иначе все воспринимают, ты же знаешь.
— Да. Передавай тогда ей привет. Пусть позвонит мне потом.
Попрощалась с мамой, убрала телефон и снова закрыла глаза. Быстро поняла, что спать уже совсем не хочу. Да что такое-то⁈ Вроде суббота, спи сколько влезет — а то одно, то другое!
Полежала еще минут пятнадцать и решила вставать. А то мысли в голову всякие лезут… Про Егора, про то, за чем приехал, про его женщин, про то, как жил все это время. Скучал ли по нам или так — радовался, что мы в порядке и только?
Закинула стирку, прибралась, подготовила вещи дочери к новой неделе. Потом заказала продукты и приготовила поесть. Сама-то я не воздухом питаюсь, а Егор может и где-то по дороге перекусит. Когда закончила, впихнула в себя пару ложек, а после выпила все положенные лекарства. Мне явно стало лучше. Наверное, если бы не неожиданности с самого утра и вовсе хорошо было бы.
Уля позвонила после обеда. Защебетала в трубку, как весело она проводит время с папой, бабушкой и дедушкой. Спросила, не приеду ли я. Пришлось честно сказать, что не хочу никого заразить, поэтому посижу дома одна.
— Мам, — дочь явно вышла куда-то и прикрыла за собой дверь. — А папа снова будет жить с нами?
Вот вроде простой вопрос, а я будто дар речи потеряла. В голове вертится, а не слова выдавать из себя не могу.
— Я не знаю, Улька. Честно. Сказал, что приехал временно и пока поживет у нас. Спроси его сама, пожалуйста.
Искренне считаю, что шестилетний ребенок уже может вполне успешно общаться со взрослыми. Особенно с родными.
— Я и спросила, — возмущенно проговорила дочь, будто я усомнилась в ее умственных способностях. — А папа сказал, что всегда-всегда теперь будет с нами.
— Ну, если папа так сказал…
Мда, как и всегда. Егор что-то наобещал, а разгребать потом мне. Ладно, разберусь, когда этот летучий голландец снова покинет нас… Иногда просто хочется его прибить за такое отношение к ребенку — захотел уехал, ничего не объяснив, захотел приехал не предупредив. И в отличие от меня, Уля вполне может в это поверить. Безоговорочно и искренне. А спустя время снова будет плакать из-за папы-потаскуна. Они и общаться после нашего развода стали только когда я нашла в себе силы периодически разговаривать с бывшим. Ради Ульки, конечно. Если Егор проведет нас повторно через такое, то я не знаю. Лишу его родительских прав, к чертовой матери! Хотя неизвестно, встанет ли суд на мою сторону — обеспечивает, звонит, интересуется.