Снегопад густеет, превращаясь в сплошную стену белоснежных хлопьев. Они больше не мерцают.
Теперь все меняется.
Вместо привычных запахов — лошадиный пот, лежалая шерсть пальто возницы, влажная от бесконечного дождя земля — остается только морозный воздух. Неслышно воя и свиста ветра. Я стою в абсолютной тишине.
Кажется, будто мира за пределами метели не существует вовсе.
Поворачиваюсь к вознице, но не вижу его в густом снегопаде. Испуганно хватаюсь рукой за холодную кожаную обивку кареты. Страшусь, что стоит сделать шаг — и я потеряюсь в снежном тумане.
Пальцы скользят по ледяной латунной ручке. Рывком открываю дверцу. Запрыгиваю в карету.
Пережду метель внутри.
Стихия унимается через несколько минут. Вновь светит тусклое солнце. В воздухе разливается густой терпкий аромат лошадиного пота. Кряхтит над поскрипывающим колесом возница.
— Сорвало, тьма его побери, — растерянно бормочет мужчина. — Проверял ведь перед поездкой. Смазывал. Затягивал. А все одно — сорвало.
Я отворачиваюсь от окна. Вскоре карета покачивается — возница запрыгивает на козлы. Я слышу, как мужчина кричит:
— Трогаемся, леди Эленрисс!
Свистит в воздухе кнут.
До особняка добираемся быстро. Но я не спешу выходить.
Недоуменно замираю, положив ладонь на ручку дверцы кареты. В очередной раз забываю, что открыть ее должен возница. Но не это заставляет похолодеть от страха.
В окне спальни мелькает женская фигура.
Показалось?
Я вглядываюсь за полупрозрачные шифоновые занавески цвета лаванды. Фигура кажется знакомой.
Она снова появляется. Проходит мимо окна. Выглядывает.
Длинные, до пояса кудри цвета ледяной блонд. Хищный взгляд фиалковых глаз.
“Мой Ричард это так не оставит”, — проносятся в голове ее слова.
Я вижу ее — и начинаю задыхаться. Жарко. Сердце колотится. Резко прошибает пот.
Паническая атака!
Прижимаюсь лбом к ледяному окну. Пытаюсь прийти в себя. Довольно быстро меня начинает бить в ознобе, и я понимаю, что это мокрое от пота тело ловит каждый слабый сквознячок от дверей кареты.
Медленно прихожу в себя. Меня больше не мутит, сердце успокаивается, хотя руки и продалжают дрожать.
Паническая атака схлынула.
Нужно идти в дом.
Нужно узнать, кто эта девушка такая. И что делает в моей спальне.
Да, я знаю, что первое приходит в голову. Но не верю, что Ричард так поступит со мной.
Он не может.
Я не верю.
Нет.
Покинув карету, я взбегаю по ступенькам особняка. Пальцы дрожат. Касаюсь холодной ручки двери. Но та открывается изнутри.
На меня сочувственно смотрит дворецкий. Пожилой, седовласый, но при любой ситуации держащий спину прямо дракон в бархатной ливрее.