— Поздравляю, вы беременны! — улыбается лекарка, убирая руки с моего живота.
Слабый золотистый свет, исходивший от ладоней, медленно угасает.
Лежа на кушетке, я нежно глажу пока что плоский живот.
— А кто… — начинаю я, желая спросить пол ребенка, но тут же резко вскрикиваю.
Правую руку пронзает острая боль.
А затем по запястью разливается жар, будто каленым железом прижгли кожу. Я слышу собственный, отдаленный стон, хватаясь за руку.
На глаза наворачиваются слезы.
Никогда не слышала, чтобы метка истинной проявлялась так болезненно. Взглянув на запястье, я ожидаю увидеть лавандовые завитушки герба рода моего мужа. Они подтвердят, что артефакт в храме не ошибся. Я — истинная пара дракона.
Но это я и без метки знаю. Это — просто формальность. Не более.
Но метка не появляется.
— Что… — бормочу я, пытаясь проморгаться. — Но где же герб?
Запястье чистое, если не считать легкой красноты.
— Не нервничайте, это вредно для ребенка, — успокаивающим голосом произносит лекарка.
Она права. Стараюсь успокоиться. Глубоко дышу.
Но что-то не так. Я внимательно присматриваюсь к девушке. Короткие и тонкие светлые волосы лежат мягким облаком завитушек. Блеклые голубые глаза. Усталое лицо — растеряно.
— Но уже пора, — перенимаю я ее настроение. — А боль? Так должно быть?
Я хочу, чтобы лекарка меня успокоила. Сказала, чтобы я, беременная, не обращала внимания на такую чушь. Артефакт выбрал меня. Метка истинной — формальность.
Важнее всего сейчас новая жизнь внутри меня. Я глажу живот и постепенно успокаиваюсь. В воображении я уже жду, что оттуда кроха пнет меня ножкой. Знаю, слишком рано. Но представляю это, и губы против воли расползаются в улыбке.
Лекарка нервно сглатывает, вырывая меня из фантазий.
— Что происходит? — испуганно спрашиваю я, садясь на кушетке. — На ребенка это не повлияет?
Страх быстро расползается по телу. Отдам что угодно, чтобы чертова метка не навредила крохе.
— Я… я не знаю, — выдавливает лекарка. — То есть… нет. Конечно, нет, — уверяет она меня заискивающе, — что это я? Такую чушь несу. Не переживайте. Все будет хорошо, — берет себя в руки лекарка, но добавляет тихо, — насчет метки вам лучше поговорить с мужем.
И я понимаю, что больше ничего из нее не вытяну.
Здесь так принято. Она расскажет все детали моему мужу, но не мне. А я смогу узнать, если он разрешит.
Но мне повезло с Ричардом. Вспоминаю сегодняшнее утро. Нежные шелковые простыни холодят кожу. Грубая мужская рука, покрытая порослью темных волос, с осторожностью гладит мое плечо. На мизинце тускло поблескивает тяжелый перстень рода с головой дракона.