Так, как я ощущал всё пространство вокруг, если садился в медитацию. Так же я ощущал северное направление от себя. Причём конусом. То есть чем дальше, тем шире я ощущал. И при этом мне не нужна была никакая медитация.
Зато это кардинально переворачивало возможности использования «Северного Хода»!
В отличие от «Скачка», «Северный Ход» не требовал, чтобы я видел точку назначения. Я мог телепортировать что угодно хоть вслепую.
Но тогда объект или человек, которого я переношу, мог бы очень сильно пострадать. Поэтому я старался не делать этого с союзниками. Например, во время нападения геотераса на совете в Новосибирске.
Однако с этим компасом, я чувствовал север в пределах ста метров. Для моей силы это было кардинальное преимущество.
После разбора артефактов, я подозвал к себе Ардамуна. А Степана отправил в деревню, чтобы он пообщался с местными и организовал оборону. «Ко встрече потенциального противника».
Он выглядел недоумённо.
Но именно этого я и хотел. Пусть он займётся чем-нибудь, пока я отправлюсь в Загранье через портал.
Я не то что не доверял Степану. Но он всё же был Яровым. Пусть и бастардом. А открывать им, что у меня в подвале есть личный портал — это лишнее.
Так что Степан отправился тратить своё время и доставать деревенских. А я с Яшкой и Ардамуном спустился вниз.
Все двери были закрыты. Даже стена в тайный зал была возвращена на место, когда я принёс бочонок с ихором. Яшка порывался сделать это за меня, как слуга.
Но как я мог позволить старику, пусть и весьма бодрому, тащить тяжеленный бочонок? Особенно когда у меня была сила звериной формы. А то надорвётся ещё. Кто мне тогда про род и его тайны рассказывать будет?
Я залил ихор в чашу портала.
Затем повесил на шею Цепь Основателя.
Дёрнул Ардамуна за хвост, когда он потянулся змеиным языком в ихор. Подлакать хотел, зараза такая.
И положил руку в выемку. Ощущая, как пришла в ход древняя магия. А в голове заговорили голоса:
— Он всё же нашёл его…
— Я знал, что у нас ещё есть надежда.
— Его отец был более бесполезный…
И тут я сосредоточился, обрекая свои мысли в чёткий внутренний приказ:
— Назовитесь!
Голоса на миг замолкли.
А затем продолжили свой говор.
— Он ещё и приказывать нам смеет…
— Никакого уважения к старшим…
— И зачем его только к регалиям допустили?
Видимо, простые слова до них не доходли.
Тогда я сконцентрировал свою ману и резко заполнил ею цепь, вступая в более плотное взаимодействие с сидящими там сущностями.
— Ай! Что он творит⁈
— Мне неприятно…
— Прекрати, немедля!
Ещё несколько секунд.
— Чего ты добиваешься⁈
— Кажется, он хочет поговорить…