Упорно училась и практиковалась, чтобы не вспоминать о своей ущербности. С Сашей мы расстались два года назад и с тех пор отношений не заводила. Не хотела больше чувствовать то, что пережила. Слишком больно. Поэтому загрузила себя работой, жила только ей. Благо, с моей профессией это сделать было легче легкого. Для начинающего специалиста это отличное качество — возможность получить опыт, проводя столько времени на работе.
Попыталась приподняться, но все тело ломило. Упала опять на мягкую перину, стараясь рассмотреть где все же нахожусь.
Высокие потолки, окна округлые сверху в виде арок.
Кто обивает стены тканью? Выглядит необычно, но в целом эстетично. Лавандовый цвет красиво сочетался с зелеными вставками травяного оттенка.
И особое внимание в интерьере привлекала люстра. Точно дорогая, с хрустальными плафонами и подвесками.
В углу находился столик с зеркалом в узорчатой оправе, а рядом ширма для переодевания.
В комнате также было три двери. Если одна, скорее всего, ванная, то куда ведут остальные две предстояло выяснить.
Сейчас же я не могла встать с кровати. Слабость была настолько сильной, что тело не слушалось и кружилась голова.
Даже глазам было больно, хоть в комнате и было неярко, а лишь солнечный свет пробивался в окно, несмело освещая обстановку. А стоявшие на прикроватной тумбочке цветы, казалось, пахли слишком сильно. Все чувства были обострены, мозг не справлялся с их восприятием.
Что происходит? Как я здесь оказалась? Скорее бы пришел доктор…
Было очень страшно чувствовать себя настолько уязвимой и слабой.
Старалась не проваливаться в сон, а держаться, но, по-видимому, это не удалось, так как снова вынырнула из беспамятства от мужского разговора, потерявшись вдобавок и во времени.
С трудом разлепила веки, разглядывая пришедших.
Один был тот самый мужчина, что заглядывал ранее. Рядом с ним стоял старик. Халата на нем не было, одет он был, как и его спутник, в сюртук на старинный манер. Но очки и саквояж в руках указывали на то, что он все же доктор.
— Не волнуйтесь, мистер Гринувэй. Сейчас осмотрю вашу благоверную.
— Мне нужно знать не притворяется ли она.
— Если это так, то вы сразу об этом узнаете.
— Я бы хотел присутствовать при осмотре, — настаивал мужчина, переживая, что его обманут.
Судя по всему, речь шла обо мне, только непонятно почему меня так странно называют. Какая я ему благоверная?! Я его в первый раз в жизни вижу, и знать не знаю!
— Несколько обидно такое недоверие. Я столько лет лечу вашу семью… — шаркающие шаги приближались вместе со скрипучим голосом, а потом морщинистое лицо склонилось надо мной, — Но так уж и быть, можете поприсутствовать, — дал добро мужчине, пристально рассматривая меня.