Я мог бы попробовать переубедить Мыша, рассказать, что тьме нельзя доверять, что многие, наоборот, мечтают о силе, как у него… Но разве он стал бы меня слушать, когда уже все решил и от всего отказался? Вот и я не терял времени, а просто ждал. Ждал, чтобы не дать моему врагу сделать то, что он задумал.
Я был готов к любому удару, к любой атаке. Что-то перехватил бы сам, что-то духи, где-то, уверен, мне бы помогла Лихо со своей новой силой. Но Мышь оказался даже безумнее, чем я мог предположить. Он втянул в себя всю до этого выпущенную тьму, и под раздавшиеся со всех сторон крики просто взорвался.
На мгновение мир вокруг меня остановился.
Не по-настоящему, дурацкое свойство разума мгновенно ускориться, осознать все последствия, но не иметь никакой возможности ничего сделать. Так и сейчас — я видел, как выпущенная Мышем тьма движется во все стороны. Я понимал, что она убьет сотни бойцов из полка князя, тех, кто выжил в осколке, но умрет, когда почти вернулся домой. Я верил, что Королева со своей семьей выживет, они прикроют и себя, и Муравья, и всех, до кого дотянутся.
Вот только им ни за что не дотянуться до царя! Не до него самого — там, уверен, справится Морана, но она же не пустит к себе никакую чужую искру. И она же не станет рисковать, прикрывая обычных людей. Дед и Ксюша — их лица, их глаза заняли для меня весь мир. Я чувствовал, что еще мгновение-другое, и время снова ускорится. Если я хотел что-то сделать, чтобы их спасти, то сейчас был последний шанс.
«Они же не настоящая твоя семья… Не ты сам их выбирал…» — какая-то тупая предательская часть меня попробовала подать голос, но я зажал ей рот и выжег ее в себе навсегда каленым железом и волей.
«Тогда у нас просто нет другого выбора…» — еще один внутренний голос. Мы с ним часто мечтали вместе, когда я был маленьким, но потом я вырос, и он пропал.
«Да, только так», — ответил я, казалось бы, уже давно умершей части себя.
Изменение. Я коснулся своей груди.
Взрыв. Я взорвал сам себя почти одновременно с Мышем.
Мы разлетелись во все стороны. Его тьма, моя искра и осколки воли.
Последнее желание, пока это еще возможно — коснуться всей тьмы, которой могу. Изменить и уничтожить.
Невольно вспомнил, сколько раз Неясыть говорила, что это глупый самоубийственный прием. И вот она оказалась права, но я все равно рад, что у меня оказалась эта возможность.
Я снова должен был умереть. В который раз.
***
— Ты меня бесишь! — я был жив, а передо мной крутилась тьма.
Бесконечная завеса вокруг и звучащий в голове голос.