Вначале страх её гнал вперед, просто прочь, как можно дальше, а потом, когда время вернуло ясность ума, пришлось искать дорогу обратно. Кейтлин старалась придумать, что скажет Бернару, ведь он небось уже всех поднял на ноги, разыскивая её, но ничего умнее, чем просто заснула у подруги, не выходило. А правду говорить было слишком опасно. И так неизвестно, чем ещё обернется сегодняшняя ночь. То, что она узнала, точно стоило её жизни.
Спустя ещё час блужданий в поисках правильного направления Кейтлин почти убедила себя, что ей ничего не грозит. Утром они уедут, а там уже никто и не вспомнит о случайном свидетеле. Хотя меры предосторожности принять стоило: красить глаза, чтобы немного изменить их форму, и носить парики, а ещё придумать себе актёрский псевдоним, отличный от настоящего имени… На всякий случай…
Вопросы о переменах, конечно, у труппы будут, но оправдание «вживаюсь в роль» должно подойти. У всех свои странности. Почему это не может быть её?
И тут она вспомнила. Спектакль! Как теперь его играть после всего, что произошло?! И… Создатель… Политический союз и брак… Принцесса… Мертвая Мередит. Какие перемены теперь ждут страну?!
— Всё будет хорошо! — сказала она сама себе, отбрасывая новую волну страха.
До стоянки Кейтлин добралась лишь к утру. Её никто не искал. Даже соседи по фургону. В другом случае она непременно бы расстроилась, а может, и вовсе заплакала от такого пренебрежения, но сейчас мысленно благодарила Создателя за эту милость.
Тихо проникнув внутрь фургона, Кейтлин забрала из сундука чистое платье и на носочках вышла. Нужно смыть с себя грязь, переодеться и замаскироваться. Ещё несколько часов, и они отправятся в путь. А дальше… Театральный сезон. Свадьба. Счастье. Обычная жизнь. Долгая и спокойная.
Повинуясь неожиданному порыву, Кейтлин достала зеркальце и посмотрела на своё отражение. Моргнула. На неё смотрела Мередит. Её лицо было в крови и грязи. Руки задрожали — зеркальце выскользнуло из пальцев, гулко стукнулось о землю и раскололось на две части.
Кейтлин шумно выдохнула и, зажмурившись, присела, подобрала осколки. Те оцарапали кожу, но девушка не почувствовала. Тело снова сковал страх.
— Кейт! Что с твоим платьем?!
Сердце зашлось страхом, но уже по другой причине. На ней ведь всё ещё был наряд, в котором она выступала вчера на спектакле. И теперь он безнадежно испорчен.
— Я споткнулась и упала, — не поворачиваясь к антрепренёру, пробормотала Кейтлин. — Сейчас застираю. К отбытию успею.
Не дожидаясь вспышки его гнева, она убежала за фургон.