Кейтлин перебежала ближе к ним и с моста продолжила всматриваться в происходящее, хотя не сомневалась: внизу лежит та самая девушка, чьи туфли она до сих пор держала. Мысль помочь ей, если ещё можно, пробила её скованный страхом разум. Кейтлин бросила чужие туфельки и понеслась вниз. Спуститься в платье было почти нереально, поэтому большую часть склона она проехала сидя, съезжая как на снежной горке. Пришлось при этом помогать себе руками и ногами, но Кейтлин была упорная и достаточно сильная — справилась.
Мужчины стояли на коленях перед незнакомкой, которую они уже перевернули на спину. Немой ужас исходил от обоих густыми, тяжелыми волнами, пропитывая всё пространство. Кейтлин не сразу заметила, что глаза девушки открыты и неподвижны, поэтому ещё не оставляла надежду… Она прижалась ухом к груди незнакомки и жадно вслушивалась. Потом поднесла маленькое зеркальце, что всегда носила с собой в сумке, к носу девушки. Проверила пульс.
— Что нам делать, Финн? — хрипло произнес пожилой мужчина, уже не в силах соблюдать этикет. Он ошеломленно плюхнулся на траву, достал часы и сжал их в руке, так сильно, как сжимают в отчаянной мольбе символы Создателя прихожане. — Мередит… Она же мертва… Что же теперь будет?
Мертва…
Кейтлин отпрянула и в ужасе прижала руки к груди. Глаза невольно замерли на лице незнакомки. Несмотря на кровь и грязь, которая облепила голову погибшей, эта девушка показалась Кейтлин знакомой. И чем дольше она думала об этом, чем сильнее всматривалась, тем больше убеждалась, что очень и очень хорошо знает её.
Но откуда? Знакомых с именем Мередит у неё точно не было, тем более таких богатых. А ведь платье было не просто богатым, оно было по-настоящему роскошным. И что-то подсказывало Кейтлин, что эти поблескивающие в свете луны камни, украшающие ткань, стоили целое состояние.
Снова пророкотал гром. Опять ломанная линия разрезала небо.
Вот так же резко и внезапно Кейтлин поняла, где она видела эту девушку, Мередит. В зеркале. Она видела её в зеркале.
Очевидно, Финна посетила такая же мысль. Он медленно перевел на неё взгляд, потом вернул внимание погибшей, затем снова посмотрел на Кейтлин.
— Невероятно, — произнес он, продолжая сравнивать девушек.
У Кейтлин в голове засело более хлесткое слово, то, которое отец особенно любил употреблять в пьяном, да и не очень пьяном, виде. Слово, которое приличные девушки вслух не говорят.
— Ваша Светлость, — тихо и растерянно проговорил пожилой мужчина. — Эта девушка… — Теперь уже и он смотрел на Кейтлин. — Удивительно. А если… — Он тут же покачал головой, словно сам с собой споря. — Нет…