Кайл не перебивал, внимательно слушал, порой бросал на неё теплый взгляд. Когда она растеряла весь свой пыл, то умолкла, с нетерпением ожидая его слов.
— После всего, что ты наговорила, мне даже неловко за собственные страдания, — попытался пошутить он. — Ты опять разом обесценила мои эмоции.
Кейтлин рассмеялась. Его легкость невольно возвращала легкость ей. Она была рада, что он не стал драматизировать. Ведь, по сути, ей не нужны были от него какие-то советы или пути решения, ей нужно было просто выговориться. Кайл наклонился и прошептал на ухо:
— Ты справишься, Кейт Врайт.
— Знаю, — самоуверенно ответила она. У неё в любом случае не было выбора. — Теперь твоя очередь.
— Что? А… ты про жалобы. Мне было скучно.
Продолжения не было, Кайл и правда решил не обременять её своими проблемами — Кейтлин видела это, но была категорично не согласна.
— Просто расскажи, чем был занят все эти дни. Мне будет интересно.
Кайл на неё искоса взглянул, словно решаясь на что-то, а потом вдруг смутился и негромко проговорил:
— Я лучше покажу.
Кейтлин была заинтригована, но Кайл всю дорогу упорно молчал, игнорируя её попытки узнать, делал лишь загадочный вид и пускался в пространственные рассуждения о вечном, то ли забавляясь от её нетерпения, то ли специально стараясь вывести её на эмоции.
Он привел её на третий этаж в дальнюю от лестницы комнату, открыл и пропустил девушку вперед. Кейтлин шагнула внутрь… Её окутал запах дерева, олифы, льняного масла. Это место особенное — это святилище Кайла — Кейтлин сразу поняла.
В мастерской царил творческий беспорядок. Палитра, похожая на поляну с засохшими цветами, валялась на стуле, рядом — брошенная тряпица, испачканная ультрамарином. На мольберте под льняной накидкой угадывались очертания начатой работы. Повсюду были брызги и потеки краски. На полу. На мебели. Десятки эскизов на стенах. Кисточки. Заточенные угольки. Всё здесь отражало суть хозяина. Его вспыльчивость и свободу.
Кейтлин стала медленно бродить вдоль стен и рассматривать картины, которые были закончены. Они, в отличие от эскизов, не висели на стенах, а небрежно стояли на полу в пыли. Узкий луч солнца, пробившийся через высокое окно, как раз поймал переливы золотистой пыльцы, втертой в один из элементов восхитительного, но вместе с тем тревожного пейзажа.
У Кайла, несомненно, был талант, Кейден не приукрасил. Кейтлин разглядывала картины и чувствовала, исходящую от них силу. Принц рисовал в основном природу, её буйство и многогранность.
Бушующее море и одинокий утес, принимающий на себя удары стихии.