Ищу жену. Срочно! — Харли Напьер

Спустя два года

Летнее солнце заливает нашу веранду, окрашивая всё вокруг в теплые, медовые тона. Миша
недавно закончил строительство большого обеденного стола из дуба — тяжелого, надежного, как
и он сам. Теперь это наше любимое место для долгих чаепитий. Воздух пропитан ароматом
скошенной травы, спеющих яблок и домашнего пирога с корицей.

— Папа! Мама! Смотрите, какой замок! — Вика, которой уже почти шесть, с гордостью
демонстрирует нам свои успехи в песочнице.

Она начала называть нас так не сразу. Поначалу это были робкие попытки, словно она
пробовала слова на вкус, боясь ошибиться. Я помню тот день, когда она, упав и разбив
коленку, прибежала не к игрушкам, а уткнулась мне в подол и отчетливо всхлипнула: «Мамочка,
больно». В тот момент у меня в груди что-то окончательно встало на свои места. А Миша…
когда он впервые услышал от неё «Папа», он замер на месте, а потом просто подхватил её и
кружил по комнате, пряча влажные глаза за её смехом. Теперь это звучит в нашем доме так
естественно, будто по-другому и быть не могло.

Миша со смехом опускается на колени рядом с ней, помогая укреплять «башни» мелкими
камушками. Глядя на его широкие плечи и сильные руки, которые сейчас так бережно
придерживают крошечную Викину ладонь, я невольно проваливаюсь в воспоминания.

Я отчетливо вижу ту сцену в нашей старой кухне. Вечер, запах китайской еды, от которого
меня буквально выворачивало наизнанку. Миша, нависающий надо мной со своим вечным
беспокойством в глазах: «Гуль, ты бледная, давай врача вызову». И мой выдох, почти лишенный
сил: «Миш, я беременна».

Перед глазами до сих пор стоит его лицо в ту секунду — оно сначала каменеет, а потом в
глубине зрачков вспыхивает такая дикая, первобытная нежность. Он берет моё лицо в свои
горячие ладони.

«Я люблю тебя, Гуля. Слышишь? Я люблю тебя так, как никогда не считал возможным. Ты — мой
дом».

И мой ответный шепот, соленый от слез счастья: «И я тебя люблю, Миш». Это было наше первое
настоящее признание. Без теней прошлого, без долга перед братом. Просто мы.

— Мама, ты чего застыла? Сема проснулся! — звонкий голосок Вики вырывает меня из мыслей.

Я моргаю, возвращаясь в реальность. В моих руках заворочался годовалый карапуз. Маленький
Семен — копия своего отца, с такими же упрямыми темными вихрами и внимательным, не по-детски
серьезным взглядом. Мы назвали его в честь брата Миши. Пусть его имя теперь звучит в этом
доме только с радостью, а не с болью.

Я выхожу к ним на траву, чувствуя, как босые ноги утопают в мягком клевере. Миша
поднимается, отряхивает ладони от песка и тут же обнимает меня за плечи, притягивая к своему
боку. Его тепло — моя самая надежная защита.

Наш быт теперь полон маленьких ритуалов. Его утренняя чашка кофе, которую я всегда оставляю
на тумбочке. Мои кисти, которые он сам аккуратно моет в растворителе, если я засыпаю прямо в
мастерской. Его тяжелые смены в МЧС всё так же заставляют моё сердце сжиматься от страха,
когда я слышу вой сирен в городе, но теперь я знаю: он всегда вернется. Потому что здесь, на
этой веранде, его жизнь.

— О чем задумалась? — тихо спрашивает он, целуя меня в висок.