— Вы опять про фаворитку? Я же сказала! Я не опущусь до игрушки! — возмутилась я, готовя заклинание свободной рукой. — Играйте какой-нибудь безродной красавицей или чье-нибудь внебрачной дочерью! А мною играть я не позволю! Разожмите руку!
— Нет, дорогая, — послышался голос дракона. — Я готов жениться на тебе!
— Я видела магическую клятву, — ответила я, глядя в его глаза. Сейчас мы были похожи на врагов, которые смотрят друг на друга с прищуром. — Спрятанную под вашей печаткой! Она смертельна, если ее не выполнить! И снять ее невозможно!
— Если нужно, я пойду на убийство! Мне плевать! — закричал дракон. Он стал сдирать кольцо с моего пальца. — Ты — моя! Моя! И неважно, сколько трупов придется перешагнуть на дороге к алтарю!
— Вы делаете мне больно! — скрипнула я зубами. Мы возились в темноте. Я пыталась сжать кулак, чтобы он не мог стащить кольцо. Но мою руку разжимали.
— А ты разве не делаешь мне больно? Ничего, я потом буду на коленях вымаливать прощение! — послышался дракон. — Пусть это будет первая и единственная боль, которую я тебе причиню!
— Пусти!!! — взвизгнула я, понимая, что кольцо уже стянули с пальца.
Дракон швырнул его на пол. Оно зазвенело и потерялось в темноте.
— Прости, — прошептал дракон, сглатывая и целуя мою руку. — Прости…
Он прижимал ее к своим губам.
— Это была последняя боль, — прошептал он, пока я стояла и чувствовала слезы. — Я не хотел… Я не причиняю боль девушкам… Где бедный пальчик, я попрошу у него прощения.
Я видела, как он целует руку. В носу защипало. На глаза навернулись слезы.
— Прости, пожалуйста, — послышался голос, а меня дернули к себе, обнимая.
— Клятва, — икнула я, чувствуя, как меня гладят, целуя в макушку. — Ты умрешь, если не выполнишь ее… Я просто не хотела, чтобы ты…
— Я знаю, — послышался спокойный голос дракона. — Лучше прожить два дня счастливым, чем вечность несчастным. Есть женщины, которые стоят жизни. Ты стоишь жизни…
В этот момент я заревела, повиснув на его руках.
— Если я решил, что стоишь, значит, стоишь… Стоишь, — слышала я шепот. — слышать не хочу про невесту!
— Зачем ты так? — сглотнула я, пытаясь подавить восстание слез и соплей.
— Потому что моя! — баюкали меня. — Моя! Не барона! Моя! Слышишь! Моя!
Меня развернули, взяв лицо в руки и вытирая слезы.
— Моя, — прошептал голос, целуя меня. Я даже не ответила на поцелуй, чувствуя, как его губы коснулись моих.
— Моя, — снова прошептали мне, целуя еще раз, только дольше…
— Твоя, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Твоя…
И опустила голову. Я видела, как он стягивает с пальца тяжелый золотой перстень, обнажая роковую клятву, а потом надевает перстень мне на палец.