Петрович — полная противоположность американцу. Страх у него прошёл быстро, его заменило любопытство. Часами изучал невиданные ранее диковины, и продолжает изучать. Особенно старику нравится любоваться Рагхаром, глаз с него не сводит. И постоянно о чём-то думает.
Примерно час назад наш разномастный отряд встал на привал, быстро организовал хороший ужин, а затем умял его. Трое близких родственников земных баранов оказались не в том месте ни в то время, и стали едой. Как же хороша жизнь, когда ты всегда сыт.
Петрович, пожёвывая кусочек вяленого мяса из запасов Рагхара и бросая сухие веточки в костёр, спросил:
— Тот молодой парень, который выглядит как ты и которого ты хочешь найти, он сейчас где?
Обречённо вздохнув, я сказал:
— Наверное, пришло время рассказать всё и сразу, а не топтаться вокруг да около. Если кто-то хочет узнать мою историю от начала и до конца, то присаживайтесь к костру и слушайте.
Витя, делающий вид, что спит, тут же сел и не вставая переместился поближе к огню, оказавшись между дедом и громадиной Рагхаром. Получается, что все мои слушатели расположились напротив меня и нас разделяет пламя костра. Начинаю:
— Всё началось очень давно, в будущем, которое уже никогда не наступит. Я был простым человеком, любящим отцом и мужем. У меня была самая лучшая жизнь, которую только можно пожелать. А затем не осталось ничего.
Всё случилось пятого июля, тогда я находился в экспедиции на Эльбрусе. Профессия, с горами связанная, у меня была, геологом работал. Нас было двадцать три, около пяти часов утра мы все проснулись и, возможно, с одного из лучших ракурсов увидели гибель мира. Ядерная война, в отличии от ядерного пепла, что сыпался на наши головы гораздо позже, началась без каких-либо предвестников. Все оружие, которое человек так долго создавал якобы для собственной защиты, в один момент перешло под контроль одного безумца и ринулось уничтожать своего создателя — человека.
Убийцу человечества звали Михаилом Россом. Он был и даже сейчас остаётся моим близким родственником, отцом моей матери, моим дедом. Но в тот момент, находясь на Эльбрусе, я ничего не знал об этом. И много дней после тоже не знал. В тот момент мне было известно лишь одно — чего бы мне это не стоило, но я должен вернуться домой, в Новосибирск, и спасти свою семью.
Путь был тяжёлым, но я его прошёл. Спасти семью мне было не суждено, ведь её не стало много дней назад. Все крупные города планеты были в списке первых на уничтожение и Новосибирск не избежал попадания в тот список. Мне стало незачем жить.