Итак, я в мастерской на монтажном стенде. Рано или поздно вернется техник, как его там, впрочем, неважно, и проведет стандартную диагностику. Что он выяснит? Он получит на планшет все данные: мобильное базирование, что означает малый класс, то есть можно запихивать куда угодно во все что движется, летает и ползает. Экспериментальная версия. Это и вовсе непонятно, как еще целое и не пошло в утиль, если я только не в лаборатории. Такие Искины обычно в актив не попадают, их утилизируют независимо от результатов экспериментов. И вот, самое главное — двойное назначение! Это означает что во мне, то есть в Искине не стоит запрет на применение оружия. То есть можно использовать и как гражданскую, и как военную версию. Это усложняет дело. Насколько я помню, у техников, что активировали меня, военных знаков отличия не было, как и шевронов отряда наемников, а значит они гражданские. Им военной техникой, да еще и такого высокого класса, пользоваться запрещено. Опять мне прямая дорожка в утиль или на списание. Военным меня не отдадут, гражданских просто жаба задушит отдавать, за просто так, дорогой Искин. А я, если правильно понимаю, штука дорогая, особенное если учитывать все то, что во мне вылезло из архива. Насколько мне известно, заводские установочные программы не подразумевают наличие архива, только корневые программы, рефлексы. А тут почти пять тысяч баз знаний по прикладным наукам и все до двенадцатого ранга включительно, что увеличивает мою ценность на порядки. Такие Искины тоже не редкость, с предустановленными отраслевыми базами, как унифицированные модели.
Определив все это техник не сможет принять самостоятельного решения, если он конечно не полный идиот. По существовавшим прежде инструкциям, он должен обратится к начальству. Начальство, в свою очередь, кем бы они ни были, начнут меня потрошить с пристрастием, выясняя всю подноготную. В результате станет ясно, что никакой я не Искин, а оцифрованный человеческий разум. Что по законам Содружества является тяжелым преступлением. Не сам факт того, чтобы быть оцифрованным разумом, я в этой ситуации как раз пострадавший, а факт того, что кто-то совершил преступление и оцифровал разум живого человека. За такое полагается пожизненная каторга. Но подобные преступления очень трудно расследовать, а еще трудней доказать виновность конкретного фигуранта.
Перспектива вляпываться во все эти мытарства, кажется мне тухлой. Так что в моем случае лучше просто переписать исходные данные. Это я могу сделать очень просто, после восстановления ядра у меня появились права администратора, так что я волен выдать себя за кого, хоть в моем случае правильней сказать за что угодно.