— Он… он действительно ушёл? — прошептала Али, всё ещё не веря.
Алика пошатнулась. Эйнар подхватил её, не дав упасть, а девушка доверчиво уткнулась лицом ему в плечо и беззвучно разрыдалась — от страха и напряжения, что всё это время сидели внутри, мешая дышать, от облегчения и робкой надежды на то, что всё это наконец закончилось.
Вскоре всё пришло в движение.
Рэйнар бережно поднял Кэрри на руки. Её голова безвольно откинулась, огненно-рыжие волосы свесились почти до самой земли. Отец на миг замер, вглядываясь в бледное лицо дочери, и что-то дрогнуло в его глазах — там, где обычно нет места слабости. Но он ничего не сказал. Только прижал крепче и шагнул к порталу.
Ардена подхватили Эйнар и Эдгар — лучший друг и отец, молча и слаженно.
Одна вспышка портала и холод пустоши сменился теплом родного дома.
Их уложили в спальне Кэрри. Сель привычно уже свернулась у головы своей ведьмы, а маленький саламандрик перебрался с рук Селесты на грудь Ардена, сворачиваясь калачиком. Родители вышли. Следом поспешила и Али, перед этим поправив одеяло Кэрри и коснувшись губами её лба.
— Возвращайся скорее, мы тебя очень ждём, — шепнула она, зажмурившись, и вышла.
Где-то внизу тихо тикали бабулины часы. Утренние лучи настойчиво пытались пробиться сквозь закрытые шторы. К счастью, у них это не вышло.
А где-то в бескрайней пустоши ледяной ветер, ещё минуту назад вывший на все лады, притих, словно уставший зверь после удачной охоты. Огни Алой ночи гасли в небе, уступая место бледному, усталому рассвету.
Морхальд ушёл в туман. Демоны исчезли следом.
Осталась тишина. И надежда.
Императорский дворец встретил нас запахом хвои, воска и чего-то сладкого. А ещё небольшим хаосом, улыбками слуг, которые безуспешно пытались их спрятать, и немного дерганым помощником, который узрев нас выдохнул с видимым облегчением и махнул рукой в сторону большой замковой кухни. Это было просторное помещение, где вдоль стен тянулись дубовые шкафы с приправами, в углу потрескивал огромный камин, а на длинном столе уже выстроились ряды формочек для печенья.
Императрица, невзирая на своё положение, лично руководила подготовкой к Алой ночи и зачем-то решила, что обязана собственноручно испечь печенье для благотворительной ярмарки. Соответственно, уже несколько дней дворец, а вместе с ним и все его обитатели, ходил ходуном. Благо, мы с Арденом лишь искренне веселились за чужой счёт, оставаясь при этом сторонними наблюдателями. Объективно, им было просто не до нас.
— Радость моя, ну какие, к демонам, печеньки? Ты живот свой давно в зеркале видела? — возмущался Эдгар, гневно раздувая ноздри.