— Ты приобрёл способность видеть чакры в ходе медитаций? — я решил перейти к интересующей меня теме.
— Нет, нет, нет, Аджай, — усмехнулся Маниш. — Некоторые люди отдают за это деньги, а ты решил узнать от меня всю информацию, когда я лежу прикованным к постели?
Гуру давал ясный намек, что не собирается делиться со мной какой-либо информацией относительно своего прозрения, пока находится в психиатрической лечебнице. Радовало то, что он не пытается меня обмануть. Честно признался в своих махинациях относительно других людей. Но меня он воспринимал иначе, словно понимал, что я тоже видящий.
Ачарию не станут держать в психиатрической лечебнице вечность. Это был лишь вопрос времени, когда его выпустят обратно на волю. Ведь он был абсолютно психически здоров. Поэтому я стоял перед выбором: поспособствовать его раннему выходу и получить информацию или остаться ни с чем.
Разумеется, я многое мог узнать от своего наставника. Но у гуру был альтернативный взгляд, который шёл вразрез с учением Чирандживи.
— Если бы я был уверен, что ты не станешь обманывать людей, то подумал над твоим предложением, — я решил немного припугнуть своего собеседника, направившись к выходу.
— Подожди, — остановил гуру. — Я не собираюсь больше никого обманывать. Учитывая мои новые возможности — всё будет иначе. Только помоги мне, пожалуйста, Аджай. Я не хочу здесь лежать целый месяц под конскими дозами нейролептиков.
— Я не куплюсь на твои манипуляции, Маниш, — усмехнувшись, ответил я. — Тебе нужно предоставить мне более серьёзный довод помочь тебе.
— Разве ты не видишь, что я говорю правду? — спросил Маниш. — Ты же такой же видящий, как и я. Помоги мне — в долгу не останусь. Расскажу всё, что знаю. Я планирую кардинально изменить свои лекции и учение. Только мне нужен шанс… Начать всё сначала.
Несостоявшийся гуру поставил меня перед нелегким выбором. Закрыть глаза на его прошлое и дать шанс измениться или оставить его на целый месяц в психиатрической лечебнице. Но скажется ли на нём это в положительном ключе? Может, за это время он станет ещё более циничным по отношению к людям?
В коридоре послышались шаги. Кажется, Кагари и психиатр возвращаются. Двадцать минут разговора прошли незаметно.
— Так что, Аджай? — обратился ко мне вновь Маниш. — Поможешь мне?
— Помогу, но отныне я должен быть в курсе всех дел, которые ты ведешь, — я пристально посмотрел в глаза гуру.
— Что это значит⁈ — удивился Маниш Ачария.
— Я буду цензором твоего нового учения, если мне что-то не понравится в твоей программе, то тебе придется это изменить,– объяснил я.