Мой коллега по дежурству Айчара во время разговора с приемным отделением посмотрел на меня. Он знал мою фамилию и, судя по всему, предположил, что мы родственники.
— Да, сейчас один из нас спустится, — ответил терапевт и сбросил трубку. — Я могу спуститься…
— В этом нет необходимости, — перебил я коллегу. — Я сам разберусь с этим пациентом.
— Как знаешь, — легко согласился он. — Тогда я останусь здесь. Мало ли, кому-то плохо станет.
Выйдя из кабинета, я сел в лифт и спустился на первый этаж.
— Я всегда тебе готова помочь, не забывай об этом, — прошипело предложение от Шеши в голове.
— Только если в этом возникнет острая необходимость, — отозвался я. — Думаю, что за жизнь своего родственника я и сам могу побороться.
В этом деле я не мог на кого-то рассчитывать. Если с моим родственником что-то случится, то простить это самому себе у меня не выйдет. Поэтому всю ответственность за лечение я должен был взять на себя.
Пройдясь по длинному коридору, я добрался до дверей приёмного отделения.
— Здравствуйте, вы терапевт со стационара? — поспешно обратился ко мне фельдшер, находившийся на дежурстве. — Пациенту резко плохо стало на приёме. Я ему помог лечь на кушетку, а он сразу же сознание потерял. Даже толком понять ничего не успел.
— Значит, вы не успели его осмотреть? — строго спросил я. — Больной дошел до кабинета приемного отделения своим ходом?
— К сожалению, не успел, — фельдшер виновато отвёл глаза в сторону. — Ему резко плохо стало. Пришлось ему предложить лечь на кушетку, а то ещё бы упал со стула. А пришёл он на приём самостоятельно. Без помощи скорой помощи.
На кушетке лежал пациент в предельно тяжелом состоянии. Он был без сознания, кожа мраморного оттенка, вся покрыта мелкими каплями пота, на губах розовая пена.
Я быстро подошел ближе к кушетке и кинул быстрый взгляд на лицо мужчины. Внешне мы с ним не похожи. Но при этом от него исходит аура родственной близости. Кем он был — узнать у меня не было возможности. Каждая секунда была на счету. Чаша весов постепенно склонялась не в сторону жизни пациента.
Фельдшер инициативно решил выступить моим ассистентом. Подойдя ближе к кушетке, он расстегнул пуговицы на рубашке пациента. Обеспечив свободный доступ к грудной клетке, фельдшер закатал рукава до уровня локтя. Теперь была возможность быстро осуществить внутривенное введение лекарственного препарата.
— Вы уже связались с отделением реанимации? — глянув на настенные часы, поспешно спросил я.