Когда последнее бревно было намертво зафиксировано, Василиса выглядела измотанной, но глаза её сияли гордостью и восторгом от достигнутого.
— Никогда не думала, что мой дар можно применять так… практично, — призналась она, когда мы возвращались к дому воеводы. — В академии нас учили следовать строгим формулам, а ты показал, как чувствовать материю напрямую.
— Формулы — это костыли для тех, кто не чувствует своей связи со стихией, — ответил я. — Ты можешь больше.
Перед ужином я собрал всех охотников. За прошедшие дни, несмотря на разрушения и восстановительные работы, я не забыл о необходимости справедливо распределить добычу. Каждый получил по 6 рублей и 16 алтынов — их доля от кристаллов Эссенции, найденных во время рейда на Березники и логово Химеры.
— Это всё… мне? — Гаврила недоверчиво перебирал монеты. — За один поход?
— Да, — кивнул я. — Вы рисковали жизнями и заслужили честную награду.
Мужчины переглядывались с таким изумлением, словно им выдали ключи от княжеской сокровищницы. Для них это действительно было целое состояние — годовой заработок среднего ремесленника как-никак.
— Господин, — Силантий смахнул непрошеную слезу, — сроду таких денег не видал. Теперь сыновей в городскую школу отправить смогу, жене платок шёлковый купить…
— Будет ещё больше, если продолжите служить честно, — заверил я их. — Впереди много работы и много Бездушных, которых нужно упокоить.
При виде их почти по-детски радостных лиц мне пришло в голову, что ради подобных моментов я и тружусь, не покладая рук. Чтобы доверившиеся мне люди жили безопасно и счастливо.
Первый месяц весны принёс ощутимые перемены в Угрюмиху. Снег ещё лежал плотным покровом, но с южных скатов крыш уже свисали длинные сосульки, днём на пригретых солнцем местах появлялись первые проталины, а воздух наполнился особой свежестью. Утром я заметил, как на краю деревни робко зазеленела лесная полянка — природа медленно, но неотвратимо пробуждалась от зимнего сна.
Не успели мы наладить быт после восстановления частокола, как деревня начала принимать гостей. Первым, спустя три дня после нашего ритуала, прибыл новый гость — сухой, сморщенный старик, лысый, как коленка, зато с окладистой седой бородой и пронзительным взглядом. Его сопровождали два крепких мужика с луками и ружьями за спиной.
— Наслышан о вас, господин воевода, — поклонился старик, с любопытством оглядывая обновлённый частокол и вышки. — Я Тихон Матвеевич, староста Овечкино. Вести по Пограничью быстро разносятся. Говорят, вы Дербышам помогли с Химерой и честную торговлю наладили…