Смешное обвинение. Меня хотят судить за убийство Гривина, которого я казнил за реальные преступления у всей деревни на глазах. Впрочем, происходящее явно часть какого-то плана — дознаватель слишком уверен в себе.
— Какое ещё убийство? — отчеканил я. — Гривин вместе с отрядом наёмников устроил засаду на дороге, пытаясь убить меня и моих спутников. И всё это — в результате преступного сговора между ним и старостой Рындиным.
Я достал из кармана два магофона: Макара и Савелия — и продемонстрировал их дознавателю.
— Вот, полюбуйтесь. Здесь вся их переписка, как они обсуждали мои перемещения и планировали «решить со мной вопрос».
За спиной одобрительно загудела толпа. Я обернулся и встретился глазами с Борисом, Федотом и Силантием. Парни смотрели с решимостью, готовые подтвердить мои слова.
— Да и свидетели у меня есть, — я кивнул в их сторону. — Эти трое были со мной, когда наёмники Гривина напали на нас. А уж про жителей деревни и говорить нечего — они все видели, как я допрашивал этих двоих и как те сознались в мошенничестве и сговоре.
— Истинно так! — выкрикнул кто-то из толпы, и его дружно поддержали остальные.
— Вот за это я их и казнил. Напомню, сам князь уполномочил меня вершить суд и расправу на своей земле.
Волков скривился, но быстро вернул на лицо маску презрительного превосходства.
— Забавно, — протянул он. — Вот только у меня тоже есть свидетель. Готовый присягнуть, что это вы заманили несчастного Гривина в Угрюмиху, чтобы лишить жизни и ограбить.
Толпа недовольно зароптала. Дознаватель обвёл всех колючим взглядом и продолжил:
— И этот свидетель своими глазами видел, что купец перед смертью был жестоко избит. В таком состоянии он мог подтвердить что угодно. А переписка в магофонах ничего не доказывает, — Лука язвительно ухмыльнулся. — Там ведь нет прямого «давай-ка убьём воеводу», не так ли?
Люди загалдели, выкрикивая возражения. Я поднял руку, призывая к тишине. Картина складывалась занятная. Во-первых, кто-то решил меня оболгать, да ещё и в сговоре с княжескими ищейками. Что ж, весьма опрометчивое решение с их стороны.
Во-вторых, всё это не походило на беспристрастное расследование. Ни мои доводы, ни готовые свидетельствовать селяне Волкова не интересовали. У него была цель — обвинить меня любой ценой. Действовал он, наверняка, по приказу, ведь сам я ему ничего не сделал.
— И какими же полномочиями вы обладаете, господин дознаватель?
Лука расплылся в довольной ухмылке, явно уверенный в своём превосходстве.