Я потянулся к поясу, проверяя оружие. Топор на месте. Короткий нож тоже. Арбалет за спиной. Всё при мне. Александр Сергеевич Ветров, менеджер среднего звена, идёт грабить имперский караван.
Корабль застыл в сотне метров от оазиса, и я впервые по-настоящему оценил масштабы здешней флоры. Пальмы, если это вообще можно было назвать пальмами, возвышались метров на двадцать. Листья размером с мою бывшую однушку. Вокруг оазиса зеленело что-то, напоминающее траву, но какого-то неприятного фиолетового оттенка.
Ещё недавно я бы сказал, что кто-то переборщил с фотошопом. Сейчас просто смирился с тем, что природа здесь явно употребляла что-то запрещённое.
— Дальше пешком! — скомандовал Рагнар, спускаясь по верёвочной лестнице на песок.
Команда двинулась за ним. Я плёлся где-то в середине колонны, стараясь не отставать, и одновременно высматривая любые признаки опасности. Месяц в пустыне научил меня одному: здесь опасно абсолютно всё. Даже то, что выглядит мило и безобидно, может оказаться смертельным.
Помню, на второй день одного новичка чуть не сожрал пустынный кактус. Да-да, именно сожрал. Зубастый кактус. Я до сих пор вижу это в кошмарах.
Песок под ногами был странно твёрдым, утрамбованным. Профессиональная жилка аналитика тут же взбрыкнула: слишком ровно для естественного образования. Кто-то здесь ходил. Много и часто.
— Оружие наготове, — негромко сказал капитан. — И держите глаза открытыми.
Не надо было мне напоминать. Мои глаза и так были открыты настолько, что, казалось, вот-вот вывалятся.
Мы дошли до оазиса минут за десять. Странно, что никаких имперских караванов не видно. Ни людей, ни следов, ни палаток. Только эта буйная, неестественная растительность и тревожная тишина.
Слишком тихо.
Даже твари в пустыне затихли. Пение сирен тоже смолкло. Такое ощущение, будто природа затаила дыхание, ожидая чего-то.
— Рагнар, — негромко позвал боцман, коренастый мужик с татуировкой в виде скорпиона на лысой голове. — Глянь.
Он указывал на что-то у основания самой большой пальмы. Я прищурился, пытаясь разглядеть.
Лестница.
Каменная, широкая, уходящая куда-то вниз. Ступени были покрыты странными символами, которые слабо светились в сумерках зелёным светом. Красиво и очень, очень подозрительно.
— Дары пустыни всегда хранятся под землёй, — задумчиво проговорил Рагнар, подходя ближе. — Но обычно вход охраняется…
— Может, имперцы уже ушли? — предположил кто-то из команды.
— Или ещё не пришли, — добавил другой.
Я смотрел на эту лестницу и чувствовал, как внутри всё сжимается в тревожный комок. Сорок три года жизни научили меня одному: когда что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, это не правда. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А здесь сыр был не просто бесплатный, он ещё и светился в темноте.