В этот момент я был готов наброситься на него, ведь подумал, что нас раскрыли. Да и угодил этот кретин мне прямо по берцовой кости. Но, хвала богам, толстяк с отвращением выпалил:
— Твою мать! Ну за что мне это? Ещё и в дерьме измазался. — Он со злостью начал стучать в дверь и орать. — Дебилы! Если не уберёте в переулке всё дерьмо, я вас самих с дерьмом смешаю!
Не дожидаясь ответа хозяев дома, он быстро отправился прочь. Спустя минуту отворилась дверь, и из неё выглянул сонный мужик — как раз в тот момент, когда мы выбирались из-под одеяла.
— Чё вам надо? — спросил он.
— Одеяло постирай, — рыкнул Гелиос, швырнув тряпку в лицо мужику, и мы тут же дали дёру.
Вместо того, чтобы бежать прочь из города, мы окольными путями обогнали Игоря и рванули в сторону полицейского участка. Этот идиотский план придумал наш паладин, но вынужден признать, в нём имелось рациональное зерно. Прямо сейчас стража разделилась на мелкие группы и обыскивала самые тёмные закоулки города. Мы же добежали до полицейского участка и собирались покинуть Новейшую Усмань на своих двоих, как вдруг заговорил Кашкай, а точнее духи.
— Духи говорят, что нам нужен транспорт! — сказал шаман, указав на конюшню, которую мы бы нашли и без помощи духов, ведь от неё исходил особенно зловонный аромат.
Конюшня расположилась слева от участка и прилегала к зданию практически вплотную. Я, как истинный мастер взлома замков, просто ударил пару раз топором по ржавым петлям, и дверь отвалилась. Ворвавшись внутрь, мы сразу поняли, что это не конюшня. А верблюдушня? Или как ещё назвать место, где полным-полно верблюдов?
Я рванул к стойлу и схватил поводья ближайшего верблюда, который попытался было плюнуть мне в лицо, но я успел увернуться, дёрнув голову в сторону. Животное фыркнуло недовольно, но вышло из загона и последовало за мной. Кашкай сделал то же самое со вторым верблюдом, который оказался более покладистым и просто плёлся следом без сопротивления. Увы, третьей животины тут не было.
Выйдя из верблюдушни, я увидел Гелоса, стоящего на стрёме, и шикнул, привлекая его внимание.
— Садись живо! — приказал я паладину шепотом, указывая на одного из верблюдов.
— Эта пакость такие следы оставляет, что нас без труда найдут. Лучше пойдём пешком, — запротестовал паладин.
Верблюд, словно поняв оскорбление, повернул морду в сторону Гелиоса. Я увидел, как его губы шевелятся, формируя ту самую характерную мину перед плевком. В следующую секунду из пасти животного вылетела струя вонючей слюны, которая с хлюпающим звуком ударила паладина прямо в лицо, залепив ему глаза, нос и рот.