— Степан Иванович, выглядишь так, будто черти на тебе ездили, — императрица три раза сплюнула и перекрестилась.
— Не гневайся, матушка. Казаки, чтоб им пусто было. Вот ей-ей черти и есть. Вновь бунтуют на Южном Урале, — выдохнул Шешковский, понимая, что его сообщение хорошего настроения государыне не добавит.
— Ну дак свяжись с Петром Никитичем Кречетниковым, он губернатор, вот и пусть решает проблему, а то я ему быстро найду место в ссылке, — ответила Екатерина.
— Матушка-государыня, тут такое дело… — начал говорить Шешковский, но замолчал.
— Ну чего, как девка в брачную ночь мнёшься, говори уже, чем ещё хочешь меня огорчить, да не тяни, ради всех святых, — проявила нетерпение императрица.
— Мало того, что казаки бунтуют, объявился один вор и бродяга Емелька Пугачёв, объявил себя Петром Третьим. Дескать не помер истинный государь, а лишь бежал от подлой жены и гвардейцев предателей. Вокруг него собираются не только казаки, но и крестьяне, башкиры и калмыки. А подлец Емелька всем обещает дать свободу, а тебя с трона пинком прогнать, глупый народ верит, — осторожно произнёс Шешковский, поклонившись, чтобы уменьшить гнев Екатерины.
— Да неужели? Кто же верит в эту глупость? Тем более отпиши Кречетникову, пусть из Саратова и Оренбурга гарнизоны подтянет и разгонит эту шайку воров. Емелю Пугачёва ко мне живым доставить, в том воля моя, — строго произнесла Екатерина Вторая.
После того разговора прошло три месяца. Астраханский губернатор Кречетников выслал полк солдат в Яицкий городок, но там казаков не было. По словам свидетелей казаки ушли куда-то на Восток. Генерал-майор Кречетников вернулся в Астрахань.
Перед самым Новым годом, когда столица готовилась к празднику, прибыл гонец от Петра Никитича Кречетникова, которого успел перехватить Шешковский. Степан Иванович решил сам донести тревожную весть до императрицы.
— Матушка-государыня, я вновь к тебе с тревожными новостями. Кречетников бунт не погасил. Более того, бунтовщики взяли Гурьев[23] и Яицкий городок. Всех верных казаков тебе побили. Взятием Яицкого городка командовал войсковой старшина Михаил Прокофьевич Толкачёв, он перешёл на сторону Пугачёва. Гурьев брал некий мятежный казак Андрей Овчинников, его избрали походным атаманом на казачьем круге. Мятежники двинулись на Оренбург. К ним навстречу выдвинул казачьи отряды губернатор Оренбурга Иван Андреевич Рейнсдорп, но казаки перешли на сторону Пугачёва. Сам Рейнсдорп сел в осаде в Оренбурге на сегодня пока не известно, что с Оренбургом, — докладывал Шешковский.
Как уже говорилось ранее, Екатерина дурочкой не была, обладала острым и изворотливым умом. Она быстро сообразила, что надо отправлять на подавление мятежа регулярную Армию.