Автор: Илона Шпак
Говорят, что перед смертью человек не чувствует боли. Организму просто не хватает времени, чтобы обработать сигнал катастрофы, и он включает спасительное оцепенение. Времена года меняются, планеты вращаются, а ты стоишь посреди чужого праздника, и внутри тебя рассыпается в прах целая вселенная. Беззвучно. На мелкие, острые, как бритвенные лезвия, осколки.
Лика смотрела на огромный плазменный экран, подвешенный под потолком заброшенного ангара, где сегодня праздновали очередную победу в незаконных ночных гонках. Вокруг пахло палеными шинами, дорогим алкоголем, сладковатым дымом кальянов и дешевым триумфом. Сотни людей. Студенты их университета, золотая молодежь, профессиональные рейсеры, полуголые девицы, липнущие к парням с тугими кошельками. Все они только что кричали, пили и танцевали.
А сейчас они молчали. И все до единого смотрели на нее.
На экране крутилась видеозапись двухмесячной давности. Картинка слегка дрожала — снимали на телефон из-за угла на той самой первой вечеринке у костра за городом. В кадре было полутемно, плясали багровые языки пламени, отражаясь на капоте черного спортивного байка. Около мотоцикла, лениво откинувшись назад и держа в руке стакан с виски, сидел Ян. Тот самый Ян Ткачев. Король их академии. Парень, чье имя шептали с придыханием, и от чьего взгляда у девчонок подкашивались ноги. На его шее отчетливо виднелась татуировка в виде тонкого лезвия, а на губах играла та самая фирменная, снисходительная, порочная улыбка.
— Да ладно тебе, Ткач, — раздался из динамиков громкий, слегка пьяный голос его друга, Макса. — Сдаешь позиции. Ты третью неделю один. Стареешь? Или разучился девочек разводить? — Мне просто скучно, — лениво отозвался экранный Ян, делая глоток. — Все они одинаковые. Приходят по первому щелчку, вешаются на шею, стоит только прогреть мотор. Приторно. Тошнит уже. — А как тебе вон та? — в кадр попал палец Макса, указывающий в сторону. Камера повернулась, и Лика с ужасом узнала себя. Двухмесячной давности. В простеньком кардигане, с волосами, собранными в аккуратный хвост, с учебником в руках. Она тогда случайно забрела туда, ища Юльку. Тихая, испуганная первокурсница. Отличница, которая маме обещала учиться, а дома оставила правильного, надежного Кирилла. — Святоша. Из новеньких. Она на твой байк даже не посмотрит, Ткач. Для нее такие, как ты — биомусор. Спорим, не обломится тебе? Даже не заговорит.