– Вам здесь не нравится? – его низкий голос прозвучал прямо у моего уха, отчего
я невольно вздрагиваю точно пугливый заяц.
– Я… просто не привыкла к таким местам, – выдавливаю из себя, глядя в надменное
лицо Князева, который склонился надо мной.
Его взгляд буравит меня насквозь, словно пытается прочесть мои мысли.
– А ко мне привыкнете.
С каждым его словом во мне нарастает волна раздражения.
– Послушайте, господин Князев, – говорю, стараясь сохранять спокойствие, – я не
настроена на ваши игры. Если у вас есть какое-то деловое предложение, давайте обсудим его
сейчас. Если нет, прошу прощения, мне пора.
Брови мужчины сходятся на переносице с каждой моей фразой, но улыбка не
исчезает. Напротив, она становится какой-то… дерзкой.
– Ваши слова – это вызов, Полина. И я не привык отказываться от вызовов.
Я лишь фыркаю, отступая на шаг. Так, на всякий случай.
– В таком случае, у вас нет ни единого шанса, господин Князев.
Уже собираюсь двинуться в другую часть зала, но меня вдруг хватают за руку,
сжимая запястье большими пальцами с удивительной силой.
Я заглядываю Князеву в глаза, и в этот момент чувствую, как нечто странное
происходит с сердцем. Необычная смесь из интереса и легкого трепета.
– Отпустите меня, – говорю я спокойно, но в голосе звучит отчетливая твердость.
Он медленно разжимает руку, отступает на шаг, словно понимая, что зашел слишком
далеко.
Я прижимаю руку к груди, словно от огня, и ухожу, слыша за спиной перешептывания
и удивленные возгласы тех девиц.
В толпе ищу маму, пытаясь подавить нарастающую панику. Ведь ничего страшного не
произошло? Я просто не захотела знакомиться. Мало ли кто так на мероприятиях пристает. Он
сам наверняка ради выгоды подошел, скорее всего. Просто так эти люди ничего не делают.
Больше Князева я не видела. Держалась рядом с мамой, стараясь не вникать в
скучные разговоры «важных» персон.
Выпила уже два бокала шампанского и, к своему несчастью, почувствовала, что мне
срочно необходимо в дамскую комнату. Не стоило столько пить. Да еще и это волнение ни к
чему.
Ненавижу ходить в уборную в общественных местах. Радует только то, что в таких
местах с санитарией все должно быть на высшем уровне.
– Я отойду, – шепчу маме, которая за весь вечер три раза спросила не
«познакомилась» ли я с кем-то.
Я хочу окончить университет, найти работу, выйти замуж по любви, а не
становиться приложением к богатому мужику, клянча у него деньги. И на старости лет оказаться
ни с чем, как моя мама.
Мама не хочет понимать моей позиции. Что ж, ее право.