Он прикрыл глаза и отпустил мою ладонь. Я вернулся к расчёсыванию его волос.
— Он брал у меня препараты, но они должны были давно закончиться. Алдаласар хороший травник, сказал, что нашёл сбор со схожим эффектом. Но мне всё равно тревожно.
— Тебе заплести? — решил я уточнить.
— Да, спасибо. С тобой так спокойно… Я будто возвращаюсь в прежние деньки.
Онванар смолк, а вскоре я увидел через зеркало, как по его щеке стекла слеза. К тому моменту я уже закончил с косой. Навык остался, пальцы ловко перебирали пряди, гораздо более послушные, чем мои. Хвала кинетике! Иначе я бы напоминал картину «упал с сеновала и затормозил головой».
— Что-то не заметно, чтобы тебе было спокойно, — заметил я, обнимая его за плечи со спины и немного сгорбившись для этого.
Он поднял свою руку и схватил меня за предплечье. Глаз всё так же не открывал.
— Просто скажи, что всё будет хорошо, — попросил он очень тихо. — Ад никогда не наступит, на этой земле будет лишь благоденствие. Что все мои усилия не напрасны.
Оу, новые слова утешения? Ну, как скажешь.
Благодарность странная вещь. Я вновь ощутил его зависимость от меня. Откуда это чувство? Как это использовать?
Наконец, он успокоился и повернулся ко мне, перекинув косу через плечо. Взял кончик и начал крутить в своих пальцах в задумчивости.
— Тебе не идёт, — усмехнулся я.
— Не важно, это ведь только до утра. Можешь посидеть рядом, пока я не усну?
— Я тогда почитаю?
Он кивнул и направился к своей постели. Я же подтянул стул, на котором он сидел только что, поближе.
Комнату освещали стандартные артефакты, в количестве трёх штук. Уже улёгшийся Онванар произнёс ключевую фразу и свет потух. Из окна было достаточно света от луны, но я всё равно призвал светлячка и достал учебник по менталистике. Увидев это, мужчина улыбнулся:
— Не упускаешь ни секунды, чтобы учиться всему на свете?
— Читаю, практикую, потом снова читаю, — вздохнул я. — Но это хотя бы интересно, в отличии…
Я прикусил язык. Так как вспомнил школу прежнего мира с её унылыми предметами и не менее унылыми учителями. Я помнил дикую скуку, а ещё силуэты в странных одеждах. Вместо голов — чёрные шары тумана. Но всё очень смутно, будто через трубу, ещё и в чёрно-белом формате.
Забыл? Стало не по себе, так как эти образы казались какими-то ненастоящими, эфемерными. Будто я потерял что-то, но что, не мог сказать.
— М?
— Не важно, — сказал я и положил свою ладонь на его руку, которую он будто специально протянул ко мне для этого.
Следующим же движением он переплёл наши пальцы и будто перестал дышать, напряжённо смотря на меня. Я понял это, так как в комнате стояла тишина.