По периметру сцены вспыхнули огни, и толпа взорвалась диким рёвом. Дымовые пушки с громким шипением выпустили мощные белые струи, по которым поползли лазерные неоновые штрихи. Музыка ударила громом, без вступления и приветствия – в этом была фишка «Тотем». Сначала они давали мощный залп одним из хитов, и только потом начинали взаимодействие с публикой.
Так было и сейчас. Сцену залил свет прожекторов, и все увидели парней уже на своих местах за инструментами. Матвей стоял к зрителям спиной, его голос лился так мощно и так гармонично, что у меня сбилось дыхание. На припеве, от которого у меня сразу же навернулись слёзы, он развернулся и словно поймал взглядом каждого смотрящего. Его энергетика начинала качать сразу со старта, голос окутывал и затягивал в трясину, и единственным желанием было – чтобы этот голос пропитал тебя насквозь. Каждую клеточку, каждый нерв, каждый миллилитр крови.
Он снова был в кожаных штанах и одной лишь кожаной куртке, и я видела, как горели глаза девушек, что неотрывно, словно под гипнозом, смотрели на него. Да, конечно, я чувствовала ревность. Но ещё внутри разливалось такое горячее чувство удовлетворения! Хотелось прокричать: «Смотрите! Вы можете лишь смотреть, а я могу его касаться, целовать его, наслаждаться его прикосновениями и его горячим шёпотом, когда он принадлежит только мне!»
Остальные парни тоже были великолепны. Каждый из них – чистый секс. Стас со взъерошенными платиновыми волосами и закрывающей нижнюю часть лица маской венома и мощными накачанными плечами, словно на троне восседал за барабанной установкой и шпарил палочками так, что дух захватывало. Данил, виртуозно бегающий пальцами по струнам, Богдан, чьи татуировки в свете лазера смотрелись устрашающе. Очаровательная улыбка Мерлини и упавшие на лоб кудри, хмурые брови и порхающие по клавишам пальцы Романа Райтина.
Все они были великолепны, но моё сердце билось в такт только с одним из них.
– Невероятно, правда? – услышала я низкий незнакомый мужской голос почти у уха.
Отшатнувшись, вскинула глаза и увидела мужчину лет пятидесяти. Худощавый, ухоженный, в тёмно-синем драповом пальто чуть ниже колен, без шапки – волосы седые. Он смотрел на меня так, будто знал, кто я.
– Да, согласна, – кивнула я, надеясь, что на этом наш разговор себя изжил, но мужчина продолжил.
– Невероятный талант у этого парня. Повезёт той, кто станет его спутницей.
Он говорил странные вещи. Или, может, просто хотел пообщаться – было не понять.
Но вдруг случилось странное. Матвей пропустил строку в песне. Толпа подпела, но… это было всё равно странно, он не любил играть с публикой в такое, он не пропускал строки в песнях на концертах. Особенно в припевах.