Раньше меня это не парило. А теперь… теперь я не был так уверен.
Прямо на нас неслась ледяная глыба размером с хороший такой загородный дом. С явным желанием превратить моего чешуйчатого друга в красную наледь на синем льду.
Вестфаль даже не стал уклоняться. Он просто чихнул — коротко и презрительно.
Сноп алого пламени ударил в глыбу, и та, кувыркнувшись, улетела в сторону, где с глухим грохотом снесла верхушку какой-то бетонной башни.
— Всё нормально, там никого не было, — тут же сообщил дракон в моей голове. — Я траекторию скорректировал. Никто не пострадает.
— Слушай, а ты уверен, что вообще что-то прокатит? — на всякий случай уточнил я. — Судя по всему, ты для них — враг номер один. Приоритетная цель для аннигиляции.
— Конечно, уверен! Я же обещал, что у меня всё продумано.
Внизу и правда все были настроены как-то чересчур агрессивно. Обычно, когда люди видят дракона такого калибра, сначала в штаны накладывают, потом пытаются договориться, и только потом, когда все вежливые слова заканчиваются, начинают атаковать. А тут сразу с места в карьер.
— А всё просто, друг мой, — пояснил Вестфаль. — Они просто не видят моей истинной силы. Для них я просто очень большая, тупая и наглая ящерица-переросток. Очень живучая, но не более.
— Твою мать… — только и успел выдохнуть я.
План Пандоры трещал по швам. Она обещала мягкое и незаметное внедрение. А по факту я сейчас ворвусь в этот мир как… как кто? Как пассажир огромного летающего монстра, которого пытаются сбить всем, что стреляет.
— Это я, получается, таким образом сейчас в общество вольюсь? — с сарказмом уточнил я.
— Ну, не все планы идут так, как задумано, — философски заметил Вестфаль. — Так что держись.
Дракон картинно зарычал и начал снижаться. Внизу вовсю суетились люди. Какие-то маги в модных мантиях пуляли в нас огненными шарами и молниями. Удары просто растворялись на чешуе, не причиняя ни малейшего вреда. А Вестфаль рычал, извивался и всячески изображал из себя тупое животное, попавшее в ловушку.
Ага, тупое животное. С десятью высшими образованиями из «Великой Академии Науки и Прогресса», каждое из которых он получал по сто лет. Ну, действительно — актёр.
И в этот момент до меня дошёл весь гениальный идиотизм его плана. Он — страшный монстр, прилетевший разрушать город. А я? Если я сейчас вылезу из-за его спины, меня что, встретят с хлебом-солью?
Ага, как же. «О, человек, свалившийся со спины дракона-разрушителя! Ты, должно быть, наш друг!» — и тут же завалят обоих, даже не разбираясь. Одного — как монстра, второго — как его пособника.