— Это будет твоя последняя попытка, академик, — холодно разрешила Вера. — Не облажайся.
— Горец нам обязан целый квартал подарить за наш героический анабасис, — подыграла ему Лиана. — Но мы тоже не в накладе. Шесть белых и одна золотая жемчужина!
— Ты ещё не потеряла их, милая? — елейным голоском спросил я.
— Нет, милый. Жень, скажи, я лучшая? — нагло ухмыляясь спросила Лиана.
— Да, вместе с Иркой, — дипломатично ответил я и заметил над Складами что-то интересное в атмосфере. — Что это там впереди?
— Хочешь отвертеться от разговора? — не глядя на экран усмехнулась Лиана. — Не выйдет, безотказный ты наш!
— Я серьёзно! «Скат» не слушается рулей, — что-то в моём голосе напугало их. Игривое настроение мгновенно исчезло, лица вытянулись, разглядывая внезапно возникшее северное сияние прямо по курсу.
— Ёбушки- воробушки, перезагрузка начинается, — икнул папаша Кац. — До неё же ещё пять дней.
— Женя, сворачивай! — завизжала Ирка. Я ожесточённо дёргал джойстик как пенсионер свой старый хрен заставляя того работать, но всё было тщетно! «Скат» полностью игнорировал мои усилия. Передо мной возник товарищ Камо, почему-то со сложенными на груди руками и закрытыми глазами на умиротворённом лице. Сука и этот туда же! В порыве ярости я оторвал джойстик и тупо уставился на него держа в руках. Приехали.
— Охуенски! — поздравила меня Лиана, залившись неудержимым смехом. — Женя, ты лучший!
— Надо что-то делать, — балансируя на грани истерики молвила Вера. — Что?
— Всё сделали уже… — нервно хохотнула Ирка. Папаша Кац философски потёр подбородок.
— Предлагаю отметить окончание путешествия золотой жемчужиной, — проскрипел он. В его руках оказалась бутылка коньяка и большая чашка, из которой он всегда пил кофе.
— Как? — я выкинул подальше обломок джойстика. — Делаю из говна какого-то, даже повернуть толком нельзя.
— Разбавим золотую жемчужину в кружке и пустим по кругу, — предложил двусмысленно папаша Кац.
— Кружку, я надеюсь? — уточнила Лиана.
— Сейчас было смешно, давай жемчужину, — Изя подставил кружку к Лиане и начал выливать в неё коньяк. Рыжая взглянула на меня, я кивнул. Не знаю, чем это может помочь, но в предложение папаши Каца было рациональное зерно. Не пропадать же ей, так хоть будет чего вспомнить. Лиана развязала бархатный мешочек, висевший у неё на груди, и вытряхнула оттуда золотую жемчужину. Перекрестив её, она кинула золотой перламутровый грецкий орех в чашку Кацу. Эффект оказался поразительным! Она тут же забурлила как таблетка от похмелья и практически растворилась буквально за несколько секунд. Пузырьки вскоре исчезли, а коньяк из коричневого стал золотым с разводами серебряного перламутра.