— Я не совсем уверен, но судя по моим расчётам… если взять вес Астры в шестьдесят килограмм литона, то получается… Взрыв эквивалентен ста пятидесяти мегатоннам. У нас на Земле взорвали однажды чуть больше пятидесяти, но шума было до небес. В Улье свои физические константы и взрывная волна гасится быстрее и другие факторы действуют в меньшей степени, иначе мы бы раскололи поверхность планеты, — задумчиво выдал папаша Кац. — Сама глубина воронки говорит о многом. Три километра! Залив Астры!
— Короче, академик. Живые там могут остаться? — Лиана устала слушать его выкладки.
— Откуда? Там гарантированно никого не осталось и в первую очередь конечно же самой Астры. Вы только взгляните, транспортного корабля больше нет. Какая прелесть, один взрыв и сто тысяч серых мерзавцев отправились в Ад! — восхищенно пробормотал папаша Кац вглядываясь в центральный экран, передающий картинку с места взрыва. Над берегом поднялось огромное чёрное облако, но огня и разрушений на земле уже не было. Воды озера устремились в глубокую воронку заливая пожар. Сейчас на месте города серых бурлила грязная вода, перемешивая то, что осталось от стоянки безумных астронавтов.
— Никого… — как эхо повторил я. — сто тысяч мерзавцев и одна хорошая девушка.
— Она опять сделала это. Как тогда с Чёрным мозгом, — вздохнул папаша Кац. — Но на этот раз даже оживлять нечего.
— И нечем, — заметила Вера.
— Не скажи, все чертежи и схемы мы передали Виктору, — напомнила Ирка.
— Когда он здесь ещё появится, — махнул я рукой. — Всё, делать нам здесь больше нечего, пора улетать. К тому же радиация уже добралась до другого берега. Изя, почему так быстро?
— Ты о цифрах на главной панели? Так это уже встречная, так сказать, — усмехнулся знахарь. — Первоначальный взрыв Астры повлёк за собой разрушение их собственных реакторов. Там сейчас почище, чем на Складах. Боюсь даже представить как они запитывали целый город.
— Я и смотрю что-то запредельное, — Лиана указала на красные цифры, которое напугали даже сам «Скат». — Женя, рули отсюда на хрен. Со стабом всё кончено, заглянем сюда через триста тысяч лет, когда оттает.
— Да, любимая, — со всей этой суматохой я забыл, что они меня разоблачили. Я решил, что они всё забыли. Здесь так много всего происходит, что там крошечное соитие. Это даже и не измена была, разве можно ревновать к холодильнику?
— Насчёт любимых и лучших у нас с Иркой к тебе есть серьёзный разговор. Робот, ты наш неутомимый. Да, Ир? — не забыли!
— Однозначно, Ли. Пора ему укоротить манипулятор, а то сует его везде, где не попадя, — зловеще улыбнулась Ирка. — Финита, так сказать, комедия, Женя!