И точно… Меньше нескольких минут прошло, как за плечами послышалось вежливое покашливание.
— Вы меня звали, милорд?
— Да. Входите…
Заведующий факторией, изображая всем видом большое уважение, подошел ближе.
— Давид Наумович, скажите… как по вашему мнению: это нормально, когда в королевстве нет казначея?
— Гм… — коснулся тот задумчиво крючковатого носа. — Скажу откровенно, милорд, значительно хуже, если в королевстве нет казны.
— Мудрое замечание, — усмехнулся я. — Но, хвала Творцу, с сокровищницей у нас все хорошо. А вот человека, который навел бы в ней порядок — нет. И что вы на это?
— Вам решать… — осторожно ответил тот. Все еще не понимая, с какой стороны здесь он и какой каверзы от меня ожидать. — На то вы, ваше величество, и король.
— Не поспоришь… — согласился я. — Вот и спрашиваю: вы бы не взяли на себя эту тяжелую, но почетную обязанность.
— Я⁈ — Давид Наумович покраснел от удовольствия. Однако уже в следующее мгновение опустил голову. — Спасибо, монсеньор. Приятно… Польщен… Однако, должен заметить, что вы совсем забыли об одном маленьком нюансе. Я привязан к Фактории, крепче, чем раб к веслу на галере. И никоим образом не могу покинуть ее территорию.
Черт подери! Я действительно забыл об этой особенности касты дворецких и хранителей замков. Которые выглядели как живые люди, на самом деле были духами здания. Вроде домовых.
— Я, конечно, мог бы посоветовать перенести казну сюда… — продолжал трепать ни в чем не повинный кончик носа Давид Наумович. — Но это будет плохой совет. Потому что королевская казна не баня, которую можно поставить где угодно. И ее место в самом сердце государства — в стенах дворца.
— Вздор… — вздохнул я. — Куда захочу, там и поставлю. Но, допустим, вы правы. И что же делать? Аристарх, конечно, справляется по мере сил и пониманий. Но ведь он всего-навсего дворецкий. А деньги порядок любят. Особенно большие деньги.
— Приятно слышать такие умные слова от столь молодого человека, ваше величество. Даже мой отец похвалил бы вас. А покойный, можете мне поверить, на добрые слова был скупее ростовщика. Постоянно присказывая, что кого-то хвалить — это только портить… Однако, должен заметить, что вашей проблеме можно помочь. Есть у меня на примете один человек, который отвечает всем необходимым критериям…
— Наверное, какой-нибудь ваш родственник? — улыбнулся я.
Во взгляде Давида Наумовича мгновенно отразилась вся несправедливость, печаль и извечная боль всего иудейского племени. Даже глаза увлажнились.
— Ваш ум может быть равен вашей проницательности, — кивнул степенно. — Да, Натан — брат жены моего троюродного племянника. Но разве это важно? Совсем нет… А важно то, что у него золотая голова. Дайте ему десяток дукатов, и через полгода он вернет вам втрое больше. Клянусь невинностью моей…