— Выбираю отвечать на вопросы, — расслабленно сделал выбор наш герой.
Ничего коварного против города наш герой не затевал, а потому и думал, что проверку пройдёт без особого труда. Вот только первый же вопрос заставил Олега Евгеньевича напрячься.
— Имеешь ли ты отношение к императору Лесного края, его приближённым Тениэлю и Айфирэль или генералу Ситаэль?
И вот тут наш герой слегка подвис. Разумеется, прямого отношения Олег Евгеньевич к императору Лесного края не имел. Зато он имел косвенное отношение, потому как Сэяс был родичем этого самого императора, да и легендарный Тениэль, какая-то там рука императора, стоял неподалёку с напяленной на башку маской.
— Капитан, он занервничал! — донеслось от одного из бойцов Астака, и арбалетчики на стенах подобрались.
— Ну, чего скажешь в своё оправдание? — перехватил поудобнее древко копья Астак.
— Ну а чего тут говорить? Конечно, имею, — ошарашил своим ответом стражников Олег.
Врать уже смысла не было — нашего героя читали словно открытую книгу, но и всей правды рассказывать не стоило. Сейчас Олег Евгеньевич собирался играть на грани, мастерски мешая ложь и правду. Ведь, как говорили древние и мудрые: «чем чудовищнее ложь, тем легче в неё поверить».
— Кстати, сам Тениэль стоит рядом с моей паучихой, — безмятежно признался Олег, глядя в глаза капитану стражников.
Астак шутку оценил и даже гоготнул: мол, ну ты и шутник. Вот только очередной возглас менталиста подтвердил истину:
— Капитан, он говорит серьёзно!
Улыбка главы стражников разом съехала на бок, а взгляд наполнился свинцовой тяжестью.
— Ты, капитан, наверное, хочешь спросить, как так получилось? — продолжил на ходу лепить отмазки наш герой.
— Да не особо, — сделав физиономию кирпичом, ответил Астак.
— Я всё-таки поясню. — Олег развернулся к своим соратникам и махнул рукой Тениэлю.
Эльф подошёл к Командору.
— Тениэль, открой своё личико, — довольно мягко потребовал Олег.
Эльф приподнял маску, продемонстрировав лицо, и бойцы тут же ощетинились копьями. Сам Астак последовал примеру своих подопечных.
— Стоять! — командирским тоном, не терпящим возражений, гаркнул Олег и продолжил уже более спокойным голосом: — Раб, встань на колени и поцелуй мой правый ботинок.
Тениэль с омерзением на физиономии выполнил требуемое. Народ на мосту как-то враз офигел от продемонстрированного шоу, а Олег продолжил:
— Этот супчик — теперь покорный раб одного моего хорошего друга, — и словно между делом Олег Евгеньевич глянул за спину, в сторону дутлана. — Вот такое отношение я имею к лорду Тениэлю. Про Айфирэля и Ситаэля я ничего не знаю. Про лесного императора слышал не один раз.